Мой сайт
ОГЛАВЛЕНИЕ


Дженнифер Хейворд - Вечеринка в честь развода

 

Лили Андерсон собиралась на вечеринку в честь своего развода с красавцем Риккардо, а попала в ловушку – муж хочет, чтобы они остались в браке еще на полгода. Риккардо предлагает Лили щедрую компенсацию за то, что она должна будет играть роль любящей супруги, и та соглашается – ведь у нее есть на то веские причины…

 

 

 

 

 

Глава 1

 

Лили Андерсон прижала руки к вискам. Она опаздывала на вечеринку в честь собственного развода. На мероприятие, которое могло дать ей то, чего она жаждала больше всего на свете: свободу от собственного мужа.

– О боже… – Ее сестра-близняшка Алекс тихо застонала. – И как они могли напечатать эту ерунду?!

– Что?

– Нет, ничего.

– Алекс, прочитай мне.

– Это колонка Джей Кайкен. Лучше ее не читать.

– Читай.

– Хорошо, но я тебя предупредила. – Сестра прочистила горло. – «Сегодня состоится самое скандальное событие сезона. Винный магнат и миллиардер Риккардо де Кампо и бывшая деревенская девушка из Айовы, превратившаяся в спортивного физиотерапевта, Лили де Кампо, устраивают сегодня вечеринку в честь своего развода. Когда-то я сказал, что они – единственная страстно любящая друг друга пара в Нью-Йорке. Но слухи о том, что Риккардо изменяет жене, разбили этот «счастливый» брак. Со смешанным чувством я еду на эту вечеринку. Меня пригласили на нее, и я сообщу вам все пикантные скандальные подробности». – Скомкав газету, Алекс бросила ее на пол. – Сукин сын.

Лили закрыла глаза. Сколько раз она представляла себе этот момент – освобождение от Риккардо, – но такого вообразить не могла.

– Прости, Лили. Мне не надо было тебе об этом говорить.

Лили расправила на коленях шелковое платье цвета фуксии. Оно было весьма элегантным, и цвет этот Риккардо терпеть не мог, что давало ей дополнительные преимущества, – но ей показалось, что платье облегает ее в самых неподходящих местах. Взглянув на себя в зеркало перед уходом, Лили увидела свое белое, как бумага, лицо, с темными кругами под глазами. В порядке была только ее прическа – творение рук ее спасителя-стилиста.

Встретиться с Риккардо без маски, без всех своих обычных защит – плохое начало.

– Ты выглядишь слишком хорошо, – пробормотала Алекс. – Тебе надо было одеться похуже. И растрепать волосы.

Лили слегка воспрянула духом.

– Почему?

– Потому что Риккардо для тебя – как наркотик, – язвительно произнесла сестра. – И твой брак чуть не разрушил тебя. Притворяйся дурнушкой, Лили, и тебе будет легче.

Лили улыбнулась, но сразу поморщилась, потому что вновь заломило в висках.

– Он наконец-то согласился дать мне развод. Ты должна плясать от радости.

– Если бы я поверила ему, то сплясала бы. Он подписал документы?

– Надеюсь, сегодня подпишет.

Алекс нахмурилась:

– На него не похоже. Он что-то замыслил.

Сердце Лили упало.

– Может, он решил, что настало время заменить меня.

– Остается лишь надеяться на это.

Она должна бы радоваться тому, что Риккардо наконец понял: они никогда не помирятся после того, что произошло. Так почему же его решение официально объявить об их разводе как громом ее поразило? Ведь она не витала в облаках и прекрасно понимала, что он отказывался дать ей развод совсем не потому, что любил ее. Это было бы глупо и наивно. Он что-то задумал. Риккардо ничего не делал просто так.

– Если я решу сблизиться с Гарри, мне нужна подпись Риккардо на этом листке бумаги.

– О, не надо, Лили. – На красивом лице ее сестры появилась гримаса. – Гарри Тейлор, возможно, и известный кардиохирург, всеми уважаемый и именитый, но на самом деле он глуп, как посудомойка.

– Он красивый, умный и деликатный, – горячо возразила Лили. Ей страшно было вспомнить о том, какое нищенское существование она вела в восемнадцать лет, и сестра прекрасно понимала это. – Я рада, что он за мной ухаживает.

Алекс махнула рукой:

– По сравнению с Риккардо он слабоват.

– Ты только что сказала, что Риккардо мне не подходит.

– Гарри Тейлор тоже. Он такой скучный, он утомит тебя до смерти.

Лили хотела громко рассмеяться, но сдержала себя.

– Я не желаю связываться с мужчинами, которые заставляют мое сердце учащенно биться, а ладони – потеть. Это разрушает меня.

– Кстати, во сколько мы должны там быть?

Лили взглянула на часы:

– Полчаса назад.

Она всегда опаздывала, как ни старалась. Потому что по своей натуре слишком много планировала на день, и потому что ее клиенты-спортсмены тоже опоздали сегодня к ней на полчаса. Но Риккардо никогда не волновали причины. Он хотел получить то, что хотел, и именно тогда, когда хотел. Вот и все.

Лицо Алекс стало серьезным.

– Я сегодня разговаривала с Дэвидом.

Лили замерла. То, что Алекс разговаривала с их братом, жившим в Айове, означало лишь одно.

– Как Лизбет?

– Он сказал, на этой неделе ей было очень плохо. Врачи исчерпали все доступные им средства, они рекомендуют провести экспериментальную терапию, но ничего не обещают.

Лили сжала руки на коленях, и знакомое чувство безнадежности охватило ее. Их младшая сестра Лизбет страдала лейкемией. Три месяца назад состояние ее стало ухудшаться, и врачи сказали, что лишь новый способ лечения может дать ей шанс. Но лечение стоило целое состояние.

– Я не могу просить Риккардо дать нам денег, Алекс. Если я попаду к нему в зависимость, он будет властвовать надо мной.

– Понимаю. – Алекс сжала ее руки. – Мы что-нибудь придумаем.

Лили сжала губы:

– Завтра я пойду в банк. Может, мне дадут кредит. Они должны найти деньги. Лизбет должна получить это лечение. Но сегодня ей надо просто выжить.

Руки ее дрожали, в висках стучала кровь, когда они свернули на одну из престижных улиц города, ведущую к особняку де Кампо. Когда-то, увидев этот прекрасный старинный особняк, утопающий в зелени, Лили моментально влюбилась в него. Взглянув на ее восхищенное лицо, Риккардо купил ей этот дом. «Тебе он понравился», – объяснил он не моргнув и глазом при виде таблички с ценой тридцать пять миллионов долларов.

Машина остановилась перед домом, откуда Лили сбежала год назад, набравшись наконец мужества, взяв с собой лишь личные вещи. С тех пор она здесь не была. И вдруг Лили почувствовала, что ей хочется отсюда поскорее уйти. Вечеринки в честь развода сейчас в моде, но ей совсем не хотелось разрывать свои отношения с Риккардо на глазах у людей, сделавших ее несчастной.

Однако у нее не было выбора. Лили встрепенулась, когда Тони, обойдя машину, открыл для нее дверь. Риккардо был тверд. «Мы должны покончить с этим тупиком, – сказал он. – Нам надо официально заявить о нашем разрыве. Приезжай сюда, Лили, иначе этого не произойдет».

Лили заставила себя принять руку Тони. При виде длинной вереницы припаркованных лимузинов у нее перехватило дыхание. Она вспомнила о том, как Риккардо, подхватив ее на руки, внес в дом… Они отмечали тогда годовщину свадьбы, и в ту ночь он занимался с ней любовью так пылко и страстно, будто собирался любить ее всю жизнь.

– Мы можем еще вернуться назад, – тихо сказала ее сестра, встав рядом с ней. – Если Риккардо действительно хочет развода, он приедет к тебе.

Лили покачала головой:

– Я должна это сделать.

Нетвердой походкой она направилась к дому по широкой аллее в сопровождении Алекс. Темноволосый молодой человек в форме официанта открыл им дверь и провел внутрь.

– Должно быть, это очень странно, когда кто-то приглашает тебя войти в твой собственный дом, – прошептала Алекс.

– Это больше не мой дом.

Но все здесь было ей родным. Лили взглянула на стеклянную люстру ручной работы, висевшую в холле. Они купили ее вместе с Риккардо в свой медовый месяц в маленьком городке Мурано, славившемся своими стеклянными изделиями. На люстре были выгравированы их инициалы, и Риккардо настоял на том, чтобы к ним были добавлены два сплетенных сердца.

– Это очень символично, – сказал он тогда. – Мы больше с тобой не два отдельных человека, мы – одно целое.

– Лили… – прошептала Алекс, беспокойно взглянув на сестру.

– Со мной все в порядке. – Она заставила себя улыбнуться молодому человеку, предложившему им проводить их на верхний этаж в банкетный зал. – Мы знаем дорогу.

Поднимаясь по блестящей деревянной лестнице рядом с Алекс, Лили чувствовала, как с каждым шагом сильнее бьется ее сердце. «Ты можешь сделать это. Ты уже делала это сотни раз». Только теперь Риккардо не с ней.

Помедлив при входе, она взглянула на яркие наряды и переливающиеся драгоценности красиво одетых гостей, освещенные светом старинных люстр. Оркестр в углу зала играл джаз, но гул голосов заглушал музыку. Лили заметно напряглась. Она ненавидела джаз. Неужели Риккардо специально сделал это? Чтобы ей досадить?

Схватив сестру за руку, Алекс подтолкнула ее вперед:

– Тебе надо выпить.

И много выпить, мрачно подумала Лили, почувствовав на себе любопытные взгляды и услышав пронесшийся по толпе шепоток. Проходя мимо Джей Кайкен, Лили вскинула голову, но не остановилась. Когда они подошли к бару в конце зала, толпа расступилась, образовав вокруг нее пустое пространство. Слева оказались ее друзья и знакомые, которые после разрыва с Риккардо предпочли общаться с ней, а не с ним, а справа – бизнес-партнеры Риккардо, его брат, кузены и политические сторонники.

«Будто снова у нас свадьба», – выдохнула Лили, вспомнив о том, как, войдя в старинный величественный кафедральный собор в Верхнем Ист-Сайде, она увидела свою семью и друзей с одной стороны – опрятно одетых и не таких гламурных, как ее деревенские подружки из Айовы, – и представителей клана Риккардо с другой: изысканно одетых аристократов. Будто их брак с самого начала был разделен на две части.

Высоко подняв голову, Лили двигалась вперед. Вдруг холодок пробежал по ее спине, кожа покрылась мурашками. Риккардо был в зале. Она чувствовала это. Повернув голову, Лили увидела его. Риккардо был разъярен. Это было видно по его лицу.

– Не позволяй ему себя унижать, – шепнула ей Алекс. – Ведь это вечеринка в честь твоего развода! Держи себя достойно!

Легко сказать, но трудно сделать. Тем более когда Риккардо, взяв у официанта два бокала с шампанским, направился к ним с таким выражением лица, что ноги Лили едва не подкосились. Он был таким же изысканным, как всегда, в своем шикарном черном смокинге, красиво подчеркивавшем его стройную мощную фигуру, смуглую кожу и темные волосы. Но что-то изменилось в нем. Черты лица стали более резкими, заострились. Он подстриг свои густые черные кудри, обычно спадавшие ему на лоб, и оставил короткий ежик, делавший его еще более угрожающе-привлекательным, если это вообще было возможно. И это безжалостное выражение лица, этот блеск в его черных глазах явно были вызваны ее появлением.

Язык ее прилип к нёбу, а сердце забилось так, что ей пришлось сжать кулаки, вонзив ногти себе в ладони. Ну почему же после всего, что было, он все еще мог заставить ее дрожать с головы до ног?

Алекс подтолкнула ее:

– Держи себя в руках!

Расправив плечи, Лили глубоко вдохнула, когда Риккардо остановился перед ними. Наклонившись, он слегка прикоснулся губами к ее щеке.

– Опоздала и в розовом платье. Можно подумать, ты намеренно стараешься разозлить меня, Лили.

Сердце ее бешено забилось.

– Может быть, я хочу отпраздновать мою вновь обретенную свободу.

– А-а-а… так ты ее еще не получила, – парировал Риккардо. – Но ты создаешь мне такое настроение, что мне не хочется тебе ее давать. – Он смотрел на нее так, как строгий учитель смотрит на пятиклассницу.

Лили почувствовала, что взгляды всех присутствующих устремились на них.

– Не надо играть со мной в игры, Риккардо, – тихо сказала она. – Иначе я повернусь и уйду.

Темные глаза его блеснули.

– Ты уже сделала это, tesoro, а теперь ты снова здесь.

Лили уже хотела сказать ему все, что она о нем думает, но в этот момент он нагнулся и поцеловал Алекс.

– Buonasera. Надеюсь, у тебя все хорошо?

– Лучше не бывает, – пробормотала Алекс.

– Не возражаешь, если я перекинусь парой слов со своей женой с глазу на глаз?

«Со своей женой». Он так уверенно произнес эти слова. По спине Лили пробежали мурашки.

– Если хочешь что-то сказать, можешь говорить в присутствии моей сестры.

– Но не это. – Он пристально посмотрел в ее глаза. – Если только ты не желаешь, чтобы во всех газетах Нью-Йорка появился отчет о нашем разговоре.

Учитывая то, что лишь в последние несколько месяцев имя Лили наконец исчезло со страниц желтой прессы, она решила, что это хорошая мысль.

– Отлично.

Риккардо повернулся к Алекс:

– Гейб ждет тебя в баре с напитками.

Алекс округлила глаза:

– Ты хочешь разжечь антагонизм между всеми членами семей де Кампо и Андерсон?

– Ты воинственно относишься лишь к тем людям, которые пробуждают в тебе сильные эмоции, – насмешливо произнес Риккардо. – Не пытайся разорвать его пополам, ладно?

– Думаешь, это хорошая мысль? – пробормотала Лили. Но ее волновала не столько ее сестра, которая умела постоять за себя, сколько его большая и сильная рука, обхватившая ее талию. Риккардо повел Лили из зала.

– Им нравится пикироваться друг с другом.

Он повел ее наверх, на третий этаж, где находились спальные комнаты. Риккардо кивнул охраннику, стоявшему при входе на этаж.

– Зачем мы идем туда? – прошептала Лили, поймав на себе любопытный взгляд охранника. – Ведь мы можем поговорить с тобой в твоем кабинете.

– Я не хочу, чтобы нас подслушали. Мы поговорим в патио возле нашей спальни.

– Твоей спальни, – поправила Лили. – И я не думаю…

– Basta, Лили! – Риккардо сверкнул глазами. – Я твой муж, а не посторонний мужчина, пытающийся тобой овладеть.

Лили вошла вслед за ним сквозь двойные двери. Она не могла отвести взгляд от их супружеской кровати. Это было то место, где они с Риккардо всегда находили общий язык.

Он открыл французские двери, ведущие в просторное патио. На кустах роз, которые она посадила, уже распускались бутоны, источая чудесный аромат… Долой сентиментальность! Лили решительно повернулась к мужу.

– Итак? – спросила она. – Что ты хочешь мне сказать?

На лице Риккардо отразилось удовлетворение.

– Ты нервничаешь оттого, что мы просто поговорили друг с другом?

– Черт возьми, Риккардо! – Она прямо взглянула в его глаза. – Целый год я пытаюсь получить от тебя развод, но ты не даешь мне его. А затем ты звонишь мне совершенно неожиданно с безумной идеей устроить вечеринку в честь развода, чтобы официально объявить всем о нем. А теперь ты играешь со мной в кошки-мышки. Что ты задумал, черт возьми?

Он скрестил руки на груди.

– Если бы ты согласилась встретиться со мной, то я, возможно, не прибегнул к этому средству.

– Между нами не было ничего хорошего.

Он взглянул на нее:

– Это ложь, и ты это понимаешь.

Лили обхватила себя руками.

– Секс – не лучшая основа для брака.

– У нас было больше, чем секс, Лили. – Его глубокий голос смягчился, в нем появились бархатистые нотки. – Мы привыкли друг другу.

– Этого мало! Знаешь ли ты, как я была счастлива в этот год?

Риккардо побледнел, это было видно даже под его загаром.

– Когда-то мы с тобой были счастливы. Лили подняла подбородок:

– Я хочу получить от тебя развод. А если ты не дашь его мне, я поручу это дело своим адвокатам.

Риккардо сжал губы:

– Я затяну это дело на много лет.

– Ну почему? – Откинув волосы с лица, Лили с отчаянием взглянула на него. – Между нами все кончено. Мы причинили друг другу боль. Давай жить каждый своей жизнью.

Риккардо засунул руки в карманы. Глаза его яростно вспыхнули. Молчание затянулось.

– Хорошо, – наконец произнес он.

Она уставилась на него:

– Хорошо что?

– Я дам тебе развод. Но с одним условием.

Лили поняла, что ей надо немедленно бежать отсюда, но не могла пошевелиться.

– Мне надо, чтобы ты оставалась моей женой еще полгода.

Она оторопела.

– Ч-что?

– Отец считает, что я не должен портить свой имидж в глазах совета директоров перед тем, как они примут решение о назначении генерального директора. – Риккардо цинично усмехнулся. – Мой новый статус разведенного мужчины им явно не понравится.

Все иллюзии насчет того, что Риккардо не разводится с ней, потому что все еще любит, мгновенно улетучились. Слезы застлали ей глаза.

– Это нелепо, – с трудом выговорила она. – Ты оставил гонки три года назад.

Он пожал плечами:

– Я говорю то, что есть. И я не могу изменить их восприятие.

Лили чуть не задохнулась. Парадокс состоял в том, что, пока они были вместе, Риккардо старательного избавлялся от образа отчаянного автогонщика, совершенно не интересующегося семейным бизнесом.

Она покачала головой:

– Наш брак распался потому, что ты был помешан на своей работе. Ты думал только о том, как стать генеральным директором.

– Это был всего лишь один из аспектов нашего брака, – мрачно поправил ее он. – Как бы то ни было, мой отец хочет, чтобы мы были вместе. Без выполнения этого условия он не будет оказывать мне поддержку.

Лили всегда думала, что Антонио де Кампо считает ее ниже своего сына, но из вежливости не говорит ей об этом.

– Отец считает, что ты положительно влияешь на меня. – Риккардо усмехнулся. – И он прав.

– Это безумие. – Качнув головой, Лили отошла на другой конец патио. – Мы не способны даже притвориться счастливой парой.

– У тебя плохая память, Лили.

Услышав этот мягкий укор, она посмотрела ему в лицо.

– Шесть месяцев. Это все, о чем я тебя прошу.

– Я хочу с тобой развестись, – повторила она. – Почему ты решил, что я буду помогать тебе?

Риккардо склонил голову:

– Чего ты боишься? Того, что между нами осталось гораздо больше недосказанного, чем ты готова признать?

Лили расправила плечи:

– Между нами все кончено, Риккардо. И это плохая идея.

– Это великолепная идея. Шесть месяцев – и ты свободна.

– Какие еще условия выдвинул твой отец? – устало спросила она. – Ты должен перестать ездить на спортивных автомобилях и встречаться со всемирно известными супермоделями?

Риккардо нахмурился:

– Это пустые слухи. У меня никого не было после тебя.

Лили напряглась:

– Таблоиды утверждают обратное.

– Нет, Лили. – Он подошел к ней. – В чем дело, tesoro? Вынашиваешь планы насчет Гарри Тейлора?

Откуда он узнал? Они так тщательно скрывались от всех.

– Да, – бросила она. – Я хочу жить дальше, и ты, должно быть, тоже.

Он взял ее за подбородок.

– Ты забыла, что мы дали клятву, amore mio. «В богатстве и бедности, в болезни и здоровье…»

– Это было до того, как ты нарушил ее.

Глаза его угрожающе вспыхнули.

– Я никогда не спал с Челси Тейт.

– Мы не пришли с тобой к согласию по поводу этого, – бросила она. – И мы не сможем изобразить любовь друг к другу. Это смешно.

– О, а я думаю, что сможем, – промурлыкал он. Лили порывисто высвободилась:

– Риккардо…

Запустив руку ей в волосы, он притянул ее к себе.

– Ты возбудилась, Лили. И я тоже.

– Нет, я…

Он не дал ей договорить, закрыв ее рот поцелуем. Риккардо использовал все средства, находившиеся в его распоряжении. Вцепившись в его рубашку, Лили хотела его оттолкнуть, но не смогла это сделать.

– Рик… – протестующе пробормотала она.

– Заткнись, Лили, – скомандовал он, погладив ее обнаженные плечи, и вновь прикоснулся к ее губам.

На этот раз поцелуй его был более нежным. Он словно уговаривал ее, а не приказывал, ласкал ее, а не наказывал. И что-то дрогнуло внутри ее. Он так давно не целовал ее так, так давно не обнимал… И боже помоги… если в отношениях у них все плохо, то с сексом – просто отлично.

– Черт возьми. – Лили едва стояла на ногах. – Это нечестно.

Обхватив ее бедра, Риккардо притянул ее к себе. Ощутив его эрекцию, Лили задрожала. Удовлетворенный рык вырвался из его горла.

– Открой рот, Лил.

Его сексуальная власть над ней была настолько велика, что Лили мгновенно повиновалась. Она забыла о сотне людей внизу – и даже о том, какую огромную ошибку она совершает. Ей хотелось только ощущать его губы и его горячий, умопомрачительный язык, сплетенный с ее языком.

Она растаяла, прижавшись к нему, и колени ее стали подгибаться. Будто кто-то предложил ей крепкий алкогольный напиток после долгих месяцев воздержания. Она погрузилась в блаженство.

Она растаяла, прижавшись к нему, и колени ее стали подгибаться. Будто кто-то предложил ей крепкий алкогольный напиток после долгих месяцев воздержания. Она погрузилась в блаженство.

Внезапно яркие вспышки света окружили их. Лили попятилась, ничего не понимая, и часто заморгала.

Яростно выругавшись, Риккардо оттолкнул ее от ограды.

– Dio. Как он пробрался сюда?

– Фотограф? – изумленно спросила Лили. Риккардо кивнул.

Она прикоснулась пальцами к губам, все еще горевшим от его поцелуя. У Риккардо повсюду охранники. Фотограф никак не мог проникнуть сюда.

– Ты спланировал это, – сказала она. – Чтобы ублажить своего отца.

– Я устроил эту вечеринку для своего отца, – мрачно согласился он. – Для совета директоров. Но фотографа не приглашал.

Лили прижала руки к вискам. Она больше не могла так жить. Ей нужен этот развод.

Лицо его напряглось.

– А что? Твой добрый доктор не выдержит полугодичного перерыва?

Она покачала головой:

– Я говорю «нет». Нет, нет и нет.

Поправив смятую рубашку, Риккардо провел рукой по волосам.

– Мы объявим о разводе в десять.

Повернувшись, Лили направилась к двери.

– Я подарю тебе дом.

Лили замерла.

– Ты никогда ничего не хотела от меня, но знаю, ты любишь этот дом. Я отпишу его тебе через шесть месяцев.

Лили открыла рот, чтобы сказать ему, куда он может засунуть свое предложение, но слова застряли в ее горле. Продав дом, она могла оплатить лечение Лизбет.

– Соблазнительно, да? Ведь ты мечтаешь об этом доме… но только без меня?

Лили досчитала до пяти, затем развернулась. Она находилась в отчаянном положении.

– Я подумаю об этом.

– В десять часов, Лили. – Риккардо хищно улыбнулся.

 

 

Глава 2

 

Это было чистым безумием – согласиться на его предложение. Риккардо вновь использовал ее для своей давно лелеемой цели – стать генеральным директором империи де Кампо. Но он не хотел ее. Лично она ему не нужна. Ему нужна идеальная жена, которая умела бы мило улыбаться и вести непринужденные светские разговоры. Но, черт возьми, ее жизнь наконец-то наладилась! Она занялась врачебной практикой и вновь могла делать то, что ей нравится.

И не важно, что она ощущала себя неким механизмом, совершающим запрограммированные действия. Ей надо двигаться вперед… Но все это было до сегодняшнего поцелуя.

Лили прикоснулась пальцами к губам. Когда ее целовал Гарри, в ней пробуждалось лишь теплое приятное ощущение, но, когда ее целовал Риккардо, она сходила с ума.

Это безумие – вернуться к Риккардо. Но разве у нее есть выбор? Банк вряд ли даст ей такие деньги. Столь значительную сумму она могла заработать лишь за десять лет. Родители ее трудились на ферме, а Алекс, хотя и работала в известной городской PR-компании, тоже не слишком много зарабатывала. Все вместе они не могли собрать достаточную сумму на лечение Лизбет. А теперь она может помочь ей. Сердце Лили сжалось, когда она представила себе, какой ценой.

Алекс многозначительно взглянула на нее, как бы говоря: «Мне нужно с тобой поговорить».

– Тебя все время кто-нибудь отвлекает, – прошипела она, отводя сестру к окну. – Что он тебе сказал?

Лили взглянула в сияющие голубые глаза сестры. У Лизбет были такие же глаза. И вдруг Лили ясно поняла, что ей надо делать. Если сейчас она не использует этот шанс, потом всю жизнь будет винить себя за это.

Лили заставила себя улыбнуться. Риккардо однозначно дал ей понять, что никто не должен знать об их сделке. Даже члены семьи. Слишком велика опасность того, что кто-то «по секрету» скажет об этом кому-то, а тот – еще кому-то, причем в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. Пресса широко раздует этот скандал.

– Мы с ним поговорили, Алекс. Я…

Музыка стихла. Повернувшись, Лили увидела Риккардо. Она с трудом сглотнула, когда он кивком подозвал ее к себе. Наступил час Х.

Собравшись с духом, она убрала с лица прядь волос.

– Потом объясню, – прошептала она сестре.

Лили подошла к Риккардо и встала рядом с ним. Ей не нужно было ничего объяснять.

Глаза ее мужа удовлетворенно блеснули. Он поднял руку, прося тишины. Толпа элегантно одетых гостей мигом умолкла, все взгляды устремились на них. В воздухе повисло ожидание. Первый развод в истории семьи де Кампо. Развод золотой пары.

Лили отвлек официант, предлагавший Риккардо взглянуть на бутылку вина. На этикетке было написано: «Кьянти 1972».

Кьянти 1972 года? То же вино, которое подавали на их свадьбе? Она взглянула на мужа. Какую игру он затеял?

Официант подал каждому из них бокал с темно-красным вином. Руки Лили так дрожали, когда она взяла бокал, что вино чуть не пролилось на платье.

Риккардо повернулся к гостям:

– Мы с Лили благодарим вас за то, что вы пришли сюда. Вы – наши ближайшие родственники, друзья и знакомые, и мы хотим поделиться с вами новостью.

Он замолчал. В зале царила такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка. Лили сжала бокал.

– Иногда так случается, что какое-то событие пробуждает истинные чувства, выводит их на поверхность. – Риккардо взглянул на ее лицо. – Для нас с Лили этим событием явилось наше намерение развестись. Только тогда мы поняли, как сильно любим друг друга.

Толпа ахнула. Алекс широко открытыми глазами смотрела на нее из первого ряда, где она стояла вместе с Гейбом.

Риккардо оглядел собравшихся гостей:

– Мы с Лили воссоединяемся.

Толпа зашумела. Все заговорили разом, возбужденно жестикулируя. Вспышки фотокамер ослепили Лили. При звуках громких возгласов колени ее стали подгибаться. Но она продолжала смотреть на своего мужа, изображая влюбленность. Теперь ей надо было играть свою роль.

Риккардо поднял бокал и взглянул на нее:

– За новое начало нашей супружеской жизни!

Лили поднесла бокал к губам и сделала глоток. Ресницы ее опустились, когда она ощутила дурманящий и терпкий вкус вина, вернувший ее в тот день, когда жизнь сияла перед ней, словно радуга, простершаяся в бесконечность. В день ее свадьбы с Риккардо.

И в этот момент она поняла свою главную ошибку. Она никогда не могла контролировать свои чувства к мужу. Шесть месяцев будут для нее не просто сложными. Они причинят ей непоправимый вред.

Риккардо налил себе виски, опустился в кресло возле окна и взглянул на жену, спавшую в их постели. После произнесенного им тоста она покачнулась, прикоснувшись руками к голове, и он сразу понял, что у нее начинается приступ мигрени. Если бы он не подхватил ее, она упала бы. Обняв Лили за талию, Риккардо увел ее из зала.

Он оставил Гейба вести вечер, и, хотя Алекс твердо отказалась покидать свою сестру, он все-таки отправил ее домой в сопровождении своего брата. В их домашней аптечке остались лекарства, которые Лили обычно принимала во время приступов, и Риккардо знал, что ему надо дать ей их как можно скорее и уложить ее в постель.

Он сделал глоток виски и взглянул на ее лицо. Оно было мертвенно-бледным и страдальческим даже во сне, и на секунду он ощутил чувство вины. Он соблазнил ее домом, который она так любила, зная о том, что она не желает с ним жить. Лили ушла от него внезапно, без всякого предупреждения. Просто позвонила и сказала, что он ей больше не муж, не пожелав даже встретиться с ним.

Так кто это сделал? Кто разрушил их брак и просто сбежал? Кто был настолько глуп, что отверг его, отказавшись с ним поговорить?

Это была она, женщина, которая изменилась внезапно, прямо у него на глазах. Женщина, которая завела любовника – всемирно известного кардиохирурга.

Пальцы Риккардо крепко сжали бокал. Нет, он не должен испытывать к ней жалости. Жена его может смотреть на него своими страдающими глазами и умолять его отпустить ее. Но он предоставил ей достаточно времени, чтобы прийти в себя. Теперь она должна вернуться в его кровать, где ей и следовало быть, и остаться там.

Не на шесть месяцев. Навсегда.

Поднеся бокал к губам, Риккардо глотнул виски, и оно обожгло ему горло. К столь решительным действиям его подтолкнул не наказ отца, а случайно подслушанный разговор.

Направляясь к раздевалке из тренажерного зала вместе с Гейбом, он услышал хохот и веселую болтовню. Он сам не раз шутил со своими напарниками после гонок, когда все расслаблялись. Но внезапно он услышал имя Лили.

Открыв дверь, Риккардо застыл на месте. Трое мужчин – судя по их росту и мышцам, профессиональные спортсмены, – продолжали свой разговор.

– Она превосходный врач, – сказал один из них. – За месяц вылечила мою ногу.

– Она хороша, – добавил другой. – Могу поспорить, тебе хотелось, чтобы она притрагивалась к тебе не только руками.

Риккардо решительно вошел в раздевалку, но Гейб, перегородив ему дорогу, вытолкал его за дверь.

– Не стоит, – пробормотал его брат. – Ведь она тебе больше не жена, ты забыл?

Но это было уже слишком. Хватит. Настало время напомнить Лили, кто она есть. И кому она принадлежит.

Риккардо взглянул на нее. Она еще больше похорошела с тех пор, как он впервые увидел ее в баре. Она случайно натолкнулась на него, когда он, остановившись, засовывал свой кошелек в карман. Она извинилась, закусив губу, и весь ее облик – прекрасные каштановые волосы до плеч, большие глаза и трогательный невинный взгляд – потряс его до глубины души. Он не привык к женщинам без уловок, без фальши. И поэтому захотел ее так, как никакую другую.

Он не давал ей уйти из бара, пока она с неохотой не дала ему свой телефон. Затем он стал преследовать ее, звонить ей каждый день, пока она не согласилась встречаться с ним.

Когда Риккардо выяснил, что она – девственница, он окончательно растаял. И через неделю надел ей на палец обручальное кольцо.

Лили беспокойно пошевелилась во сне, прижав руку к лицу. Ее беззащитность пронзила его сердце. Она была так не похожа на других женщин, с которыми он встречался. Ее не привлекали его деньги или власть. И к тому же она из простой семьи. Это создавало дополнительные трудности, но Риккардо шел напролом, словно бык, добиваясь своей цели. Потому что так делали все де Кампо. Получали то, что хотели. Добивались успеха любой ценой.

 

* * *

 

Сознание Лили, одурманенное лекарствами, постепенно стало проясняться, и она, приподнявшись на кровати, попыталась нащупать стакан с водой, обычно стоявший на прикроватном столике. Но рука ее схватила лишь воздух. Кровать вроде тоже была не ее. Она больше, мягче… И все же кровать была знакомой…

Лили вскочила.

– Вот, попей… – раздался низкий хрипловатый мужской голос, и кто-то поднес стакан к ее губам.

Сильная рука обняла ее за талию. Заморгав, Лили открыла глаза – и встретила взволнованный взгляд своего мужа.

О боже! Она была в постели с Риккардо. Оттолкнув стакан, Лили в панике вцепилась в одеяло.

– Лили. – Он твердо взял ее за плечи и уложил на подушку. – Выпей ради бога. Это лекарство тебе всегда помогало.

Отчаянно замотав головой, Лили передвинулась на другой конец кровати, но приступ кашля сотряс ее тело. Судорожно схватив стакан, она жадно осушила его.

– Который час?

– Начало второго.

Внезапно вспыхнувшая тупая боль в висках заставила ее вновь опуститься на подушку.

– Я хочу домой.

– Ты и так дома, – тихо сказал Риккардо. – Оставайся в постели, Лили. Ты не в том состоянии, чтобы куда-то ехать.

Смутные воспоминания всплыли в ее голове. Риккардо убирает волосы с ее лица, когда ее тошнит. Риккардо несет ее в постель. Щеки ее покраснели.

– Мой дом – это моя квартира. – Скинув ноги с кровати, Лили поморщилась от боли. От резкого движения кровь вновь застучала в голове. На ней была футболка Риккардо. – Ты меня раздел? – возмущенно воскликнула Лили, с укором взглянув на него.

Веселые огоньки заиграли в его глазах.

– Ведь я всегда так делал, tesoro, только на этот раз не дошел до нижнего белья. Решил подождать, пока ты не придешь в себя.

Лили почувствовала, что лицо ее горит огнем. В отчаянии она огляделась, чтобы найти свои вещи.

– Дай мне мою одежду, черт возьми! Лицо его стало жестким.

– Ты забыла о нашем договоре? Теперь ты будешь жить здесь. Ты – моя на шесть месяцев.

– Я согласилась выполнять твой идиотский план, но не смей ко мне прикасаться!

– Да, я становлюсь идиотом, когда дело касается тебя. – Нежно взяв за плечи, Риккардо уложил ее на мягкие подушки. – Завтра мы обсудим с тобой все детали. А сегодня отдыхай.

– Ты невыносим, – прошипела она, но слабость не позволила ей противиться ему. – Завтра у меня очень ранний прием.

– Я отвезу тебя на работу. Кое-какая твоя одежда висит в гардеробной.

Лили в такой спешке сбежала от него, что взяла с собой лишь небольшой чемоданчик. Дорогие платья и украшения – все осталось здесь.

– Да, я не выбросил ее, – пробормотал Риккардо, и горькая улыбка искривила его губы. – В отличие от тебя, я не отказываюсь от нашего брака.

Лили закрыла глаза.

– Ты даже не представляешь, о чем ты говоришь, Риккардо.

– Может быть, ты объяснишь мне через полгода. Ты никогда не удостаивала меня объяснением.

Она гневно взглянула на него.

– А ты никогда не желал выслушать меня.

Риккардо вскинул голову.

– А сейчас, возможно, выслушаю.

Боль пронзила ее. Вздрогнув, Лили прижала руки к вискам.

– Черт возьми, Лили! – воскликнул он. – Хватит спорить. Закрой глаза и спи.

Она хотела возразить, но у нее не хватило сил. Риккардо укрыл ее одеялом, и все померкло в ее глазах.

 

 

Глава 3

 

Семь часов сна, пробуждение с больной головой, три пациента, одна поездка в банк – Лили вернулась в свой офис как раненый боец, сумевший выжить на поле битвы.

«Мне нужен кофе», – решила она. Настало время нарушить еще один запрет. Это поможет ей выйти из паралича, сковавшего ее в тот момент, когда она проснулась утром в своей старой кровати.

Она согласилась вновь стать миссис Лили де Кампо. Хуже того, она раскрыла перед мужем свои истинные чувства. Риккардо до сих пор имел над ней власть, и это убивало ее.

Стиснув зубы, Лили взяла кошелек и сказала Кэти – секретарше маленькой клиники в Сохо, которую она делила с другим физиотерапевтом, – что идет в кафе через дорогу. Просмотрев меню, Лили заказала кофе латте, самую большую порцию. Усевшись возле окна, она стала пить кофе и смотреть на Бродвей.

Она в ловушке. Единственной альтернативой сделки с Риккардо было раздобыть деньги в банке. Лили не сомневалась, что менеджер банка лишь рассмеется в ответ на ее просьбу, если она не докажет ему, что снова стала миссис Лили де Кампо. И это доказательство уже появилось в утренних газетах.

К несчастью, Гарри Тейлор тоже видел их, судя по его многочисленным звонкам. Взглянув на свой телефон, Лили увидела его очередное сообщение, и ей стало дурно. Может, найдется какое-то решение, которое поможет ей избавиться от Риккардо?

«Кого ты хочешь обмануть?» – спросил ее внутренний голос. Общество бурно обсуждало их воссоединение. Обратной дороги не было. И как она могла отказаться от этой сделки, если это был единственный шанс спасти Лизбет?

Лили поерзала на стуле. Что она скажет Гарри? «Прости, что я сказала, что хочу тебя, но на самом деле я хочу другого мужчину – своего сексуального и властного бывшего мужа, который вчера поцеловал меня так, что я готова была отдаться ему?»

Дверь кафе открылась. Подняв глаза, Лили увидела ту, от которой ей тоже хотелось бы спрятаться.

– Ты думаешь, что можешь скрыться от меня? – мрачно проронила Алекс, сделав заказ бармену и плюхнувшись на стул рядом с Лили.

Она отставила в сторону пустую чашку.

– Я не скрываюсь от тебя. Просто утром у меня было очень много дел.

Алекс приподняла бровь.

– Я твоя близняшка, не забывай! И я прекрасно чувствую твое внутреннее напряжение.

– Со мной все в порядке. Просто немного мутит от вчерашних лекарств.

– Хорошо, – бросила ее сестра, решительно вскинув подбородок. – Ты можешь сказать, что происходит, черт возьми? Твой муж-диктатор велел мне покинуть дом, когда я хотела выяснить, не сошла ли ты с ума. – Откинувшись на спинку стула, Алекс скрестила руки на груди: – Не пытайся провести меня, Лили. Вчера ты приехала на вечеринку с решительным намерением развестись. Что произошло?

– Мы поговорили… и пришли к пониманию…

– К пониманию чего? – Алекс взмахнула рукой. – Ведь ты не жила с ним последний год! И брак ваш был лишь видимостью.

– Не только Риккардо виноват в том, что наш брак чуть не разрушился, – пробормотала Лили.

– Он виноват в этом больше, чем ты. – Сестра ее нахмурилась. – А что с Гарри?

Лили прикусила губу. Ей надо придумать что-нибудь убедительное. Ради спасения Лизбет.

– Ты знаешь, я никогда не переставала любить Риккардо, – тихо сказала она. Почему-то она не дрогнула, когда произнесла эти слова. – И я хочу сделать еще одну попытку.

Алекс поджала губы.

– Ты ушла от него, чтобы спастись. И снова хочешь вернуться к нему? Риккардо окончательно разрушит тебя.

– Он изменился, – солгала Лили.

– Такие мужчины, как он, не меняются.

Губы ее скривились.

– Наверное, это правда.

– А что ты будешь делать с его изменами? Ты вновь готова их терпеть?

Ей нельзя об этом думать. Она должна контролировать себя. Если она будет представлять себе Риккардо в постели с другой, она сойдет с ума.

– Этого больше не будет.

– Откуда ты знаешь?

– Он мне обещал.

Риккардо говорил, что слух о его изменах пустили жадные до денег таблоиды. Но Лили видела фотографии. Она прикусила нижнюю губу. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не сказать сестре правду.

– Поверь мне, – хрипло проговорила она. – Я все делаю правильно.

Сестра посмотрела на нее долгим взглядом.

– Ты можешь мне обещать, что, если дела станут плохи, ты уйдешь от него?

– Обещаю. И, Алекс, теперь мы сможем оплатить лечение Лизбет.

Васильково-голубые глаза Алекс ярко вспыхнули.

– Лили Андерсон, поклянись мне в том, что ты делаешь это не для Лизбет. Не хватает еще, чтобы и вторая моя сестра оказалась в критическом состоянии.

– Нет, – твердо сказала Лили. – Просто в результате нашего решения появится такая возможность.

Риккардо заехал за ней на работу в шесть часов.

– Ты плохо выглядишь, – без обиняков заявил он, когда она садилась к нему в машину.

Лили пожала плечами.

– Ты знаешь, что это такое – мои мигрени. Мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя.

Риккардо бросил на нее быстрый взгляд.

– Я забыл, как тяжело ты это переносишь.

Интересно, он пытался забыть о ней, как это делала она? Прибегал к любым способам, чтобы выбросить ее из головы, и все-таки не мог это сделать?

Нет. Риккардо не относился к тем, кто способен о ком-то тосковать. Но почему он не завел себе любовницу за целый год? В прошлом Риккардо был известным автогонщиком, и женщины обожали его. Он мог купаться в их любви.

Сжав руки на коленях, Лили уставилась в окно невидящим взглядом. Они ехали в напряженном молчании, пока он не свернул на ее улицу.

– Может, заедем ко мне на квартиру? Мне нужно взять кое-какие вещи.

– Я послал за ними миссис Коллинз.

Лили открыла рот. Это вторжение в ее личную жизнь!

– Останови машину.

Риккардо нахмурился:

– Лили…

– Останови машину.

Тихо выругавшись, он притормозил возле тротуара.

– Я знал, что тебе понадобятся твои вещи.

– Ты проник в мою квартиру! Как тебе это удалось? – Голос Лили дрожал от негодования.

– Но ведь именно я поставил тебе замки, забыла? Ты слишком бурно реагируешь.

Риккардо притворился, что его беспокоит состояние замков на входной двери, – и настоял на том, чтобы их заменить, добавив к ним засов. Тогда она была благодарна ему, потому что надежные дверные замки в Нью-Йорке никогда не бывают лишними. Но это оказалось очередной его попыткой контролировать ее.

– Ты сделал это для того, чтобы шпионить за мной, – прошипела она. – Как я могла быть такой ту…

– Стоп. – Глаза его сверкнули. – Да, я приставил к тебе охрану. Ты все еще моя жена, и, хочешь ты или нет, у тебя есть недоброжелатели. Но я никогда не шпионил за тобой.

– Мне все это не нравится.

– Ты согласилась выполнять мои условия. Ты – моя жена на следующие полгода. И тебе придется потерпеть.

Закрыв глаза, Лили заставила себя дышать глубже. Она должна научиться контролировать свои эмоции.

– Давай установим правило номер один. Ты больше никогда не войдешь в мою квартиру без моего разрешения и никого не пошлешь рыться в моих личных вещах.

Риккардо кивнул:

– Хорошо.

В шоке оттого, что он так легко согласился, она продолжила:

– Сейчас я хочу зайти в свою квартиру.

– Зачем?

– Я сомневаюсь, что миссис Коллинз взяла мою книгу. Или две мои фиалки. Кроме того, там есть вещи, которые надо убрать с глаз долой.

– Например, секс-игрушки, в которые вы играли с Гарри? – язвительно спросил Риккардо.

– Ну да. Гарри знает, как сделать это интересным. Лили сжала ручку дверцы, и Риккардо накрыл ее своей ладонью.

– Ты хочешь меня возбудить? Ведь Тейлор не может заставить тебя стонать в постели, как я.

Лили откинулась на спинку сиденья, сердце ее бешено колотилось.

Риккардо снова взялся за руль.

– Веди себя осмотрительно, tesoro. Тщательно выбирай методы борьбы. Ты знаешь, сколько раз ты побеждала меня.

 

* * *

 

По дороге к нему домой они не разговаривали.

Магда тепло обняла ее, когда она вошла, и сказала им, что обед готов. Лили отправилась наверх переодеться.

Риккардо ждал ее в небольшой уютной столовой. Магда закрыла двери на балкон, когда с улицы потянул прохладный майский ветерок, и зажгла свечи на столе. Лили на секунду задержалась в дверях, и сердце ее больно сжалось. В последние дни их совместной жизни ей так хотелось поужинать с мужем в такой теплой интимной обстановке, но он совсем не уделял ей внимания.

Риккардо открывал бутылку вина. Он не потрудился переодеться к ужину, снял с себя только пиджак и галстук и засучил рукава рубашки. В темно-серых брюках и белой рубашке он был бесподобен. Лили больно прикусила нижнюю губу. Когда он появлялся на улице, все взгляды женщин моментально обращались на него, настолько он был хорош. Вначале Лили не возражала, потому что знала, что он принадлежит ей, а не им. В конце это стало причинять ей боль.

Она взглянула на его лицо. Риккардо смотрел на нее, держа бутылку в руке, и взгляд его, казалось, пытался проникнуть в ее душу. Лили опустила ресницы.

– Правило номер два, cara, – пробормотал он. – Не смотри на меня так, если только ты не готова заняться этим.

Щеки ее вспыхнули. Решительно подойдя к нему, Лили взяла у него бокал с вином.

Вошла Магда с салатами, лицо ее сияло.

– Как приятно смотреть на вас двоих, ужинающих вместе.

– Не помню, когда это было в последний раз, – согласилась Лили.

Магда с тревогой взглянула на нее и удалилась.

– Придерживай язык в присутствии посторонних, – резко сказал Риккардо, когда дверь за экономкой закрылась. – Мы должны быть осмотрительными, от этого зависит успех нашей сделки.

– Но ты не очень-то осмотрителен, особенно в спальне, – съязвила Лили. – Но так как мы не будем спать вместе, я не волнуюсь.

Сделав глоток вина, Риккардо решительно поставил бокал на стол.

– До тебя все еще не дошло?

– Не дошло что?

– Нас никто ни в чем не должен заподозрить. Мы должны вести себя естественно, Лили. И должны спать в одной кровати.

Желудок ее сжался. В доме столько комнат, почему же она должна спать с ним?

– Магде полностью можно доверять. Нам нет нужды…

– Это не обсуждается. – Прислонившись спиной к буфету, Риккардо скрестил руки на груди. – Везде есть глаза и уши.

Лили с отчаянием взглянула на него:

– Но я…

– Правило номер три. – Риккардо был неумолим. – Ты будешь ездить со мной на все мероприятия и, если потребуется, сопровождать меня в дальних поездках.

– Мои пациенты доверяют мне, Риккардо. Я не могу просто взять и бросить их.

Он пожал плечами:

– Придумай что-нибудь. Наше первое мероприятие, кстати, состоится в субботу. Это будет благотворительный вечер в пользу женщин, страдающих раком груди.

Лили опешила. У нее есть карьера. Обязанности. И нет никакой одежды для выхода в свет. За год она поправилась почти на десять фунтов, и платья, висевшие здесь наверху, уже не годились ей. А та одежда, которую она купила себе за время своей скромной, уединенной жизни, была совсем неподходящей для вечера.

– Кстати, – добавил Риккардо, словно вспомнив, – это будет модный показ. Мне сегодня звонили и спрашивали, сможешь ли ты продемонстрировать одно платье.

Лили почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

– На подиуме?

– Ну да.

При мысли о том, что ей придется демонстрировать всем свою пополневшую фигуру, Лили охватила дрожь.

– Нет.

Риккардо нахмурился:

– Что значит «нет»? Это будет нам полезно.

– Тогда сам выходи на подиум.

Глаза его потемнели.

– Ты будешь спорить со мной по всякому поводу?

– Если речь идет о том, чтобы выйти на подиум, – то да.

Риккардо склонил голову.

– Ты красивая женщина, Лили. Никогда не понимал, почему ты так не уверена в себе.

И никогда не поймет. Он не знал, насколько глубоко укоренилась в ней эта неуверенность.

– Я не буду демонстрировать платье.

– Ну хорошо, – мрачно согласился Риккардо. – А теперь правило номер четыре. Никаких дальнейших контактов с Гарри Тейлором.

Ей до сих пор не хватило духу перезвонить ему.

– Мне надо с ним поговорить. Он пытался дозвониться до меня, и голос его на автоответчике был…

– Пытался? – Риккардо приподнял бровь. – Вижу, ты не изменилась… Ты по-прежнему прячешься?

– Иди к черту, – пробормотала Лили. – Ты уже достал меня своими нравоучениями. Мне нужно объясниться с ним.

– Один разговор, Лили. И если я узнаю, что ты виделась после этого… даже если просто поболтала с ним в холле, наше соглашение будет моментально аннулировано.

Лили отвернулась, чтобы не сказать что-нибудь такое, о чем она потом могла пожалеть. Ей нравилось это в нем с самого начала. То, что он решал все за нее, а ей оставалось лишь повиноваться. Для девушки, которой всю жизнь приходилось самой заботиться о себе, это было невероятным облегчением. Она избавилась от прежней бедной и тяжелой жизни, когда ей приходилось работать на двух работах, чтобы окончить колледж и получить хорошее образование.

Но Лили оказалась не готовой к другому образу жизни – богатому и роскошному, – к которому приобщил ее Риккардо. Деревенская девочка из Айовы оказалась беззащитной перед бескомпромиссными и жестокими нравами Манхэттена.

– Правило номер пять, – спокойно продолжал Риккардо. – Мы с тобой должны быть прежними Риккардо и Лили. Идеальной парой. Мы должны изображать безумно влюбленных. И никаких связей на стороне. Если ты не сможешь больше выносить воздержание, ты должна прийти ко мне. – Сделав паузу, Риккардо ослепительно улыбнулся: – Я дам тебе неделю максимум.

Резко повернувшись, она взглянула в его глаза.

– Я уже не та, которой была, Риккардо. Я больше не буду валяться у тебя в ногах, умоляя уделить мне внимание. И ты уже не будешь больше равнодушно перешагивать через меня. Ты будешь обращаться со мной как с равной, или я пошлю эту сделку ко всем чертям.

Риккардо непринужденно пожал плечами, будто посчитал этот маленький бунт забавным.

– Но ведь ты хочешь получить этот дом. Очень хочешь… Я видел это вчера в твоих глазах.

– Ты закончил? – тихо спросила она. – У меня пропал аппетит. Пойду наверх, разберусь со своими вещами.

Прищурившись, он взглянул на нее.

– Не надо строить из себя мученицу.

Лили вздернула подбородок:

– Когда все это закончится, я освобожусь от тебя. И буду несказанно счастливой.

Лили медленно распаковывала вещи. Свитера со свитерами, блузки с блузками, брюки с брюками. Будто прежняя жизнь вставала перед ней с каждым платьем, повешенным на вешалку, с каждым свитером, положенным на полку. Ведь она сказала, что никогда не вернется сюда. Так что же она здесь делает, черт возьми?

Разложив все вещи по местам, Лили стала читать книгу, чтобы как-то развлечь себя, когда в спальню вошел ее муж.

– Ты пришел спать?

Насмешливая улыбка заиграла на его губах.

– А что, похоже на это?

– Обычно ты работаешь допоздна.

– Но ведь теперь меня в постели ждет моя прекрасная невеста.

Уловив сарказм в его голосе, Лили покраснела.

– Как бы не так, – пробормотала она.

– Что ты сказала?

– Ничего.

Риккардо взглянул на нее.

– Если ты хочешь что-то сказать, скажи.

Лили уткнулась в книгу. Ей не хотелось играть в эту игру. Если бы только она могла не смотреть на его бронзовую мускулистую грудь… Риккардо стал снимать рубашку. Тело его, казалось, стало еще более мощным и подтянутым.

«Черт».

Послышался звук расстегивавшейся молнии, сопровождаемый шорохом упавших на пол брюк. Лили уже три раза прочитала одно и то же предложение. Его боксеры пролетели через комнату и приземлились в корзину.

«Я не должна… не должна смотреть».

Лили облегченно выдохнула, когда Риккардо скрылся в ванной, закрыв за собой дверь. Учащенный пульс указывал на то, что за целый год она не выработала никакого иммунитета к этому шоу. Не зря она так старательно избегала встречи с ним.

Ей удалось прочитать две страницы, когда ее муж вышел из ванной. Запах его одеколона окутал ее. Краем глаза она увидела его обнаженное тело и поняла, что он не отказался от своей привычки спать голышом.

Обойдя кровать, Риккардо откинул одеяло и лег рядом с ней. Лили чувствовала себя чересчур обнаженной в своей короткой шелковой ночной рубашке. Сжав зубы, она натянула на себя одеяло до подбородка.

Низкий, бархатистый смех заставил ее еще крепче сжать зубы.

– Я видел все это еще вчера вечером, Лили, и должен сказать, мне понравились эти перемены. Теперь ты похожа на настоящую итальянку с пышными формами. Груди твои стали наливными, а бедра… – Риккардо присел, откинувшись на деревянное изголовье кровати, порочная улыбка заиграла на его губах. – Без сомнения, эту часть женского тела я больше всего люблю.

Лили бросила на него убийственный взгляд.

– Я не желаю вести с тобой такие разговоры. Риккардо пожал плечами:

– Именно этим и отличаются мужчины от женщин. Когда мы испытываем стресс, мы жаждем секса. Именно этим способом мы общаемся.

– Ты общаешься только этим способом. Но так мы не сможем решить наши проблемы.

Лицо Риккардо стало жестким.

– А ты и не хочешь их решать.

– Мы с тобой были страшно далеки друг от друга. – Лили заморгала, сглотнув жгучие слезы. – И слишком глупы, чтобы это понять.

Риккардо выхватил у нее книгу и бросил ее на свой прикроватный столик.

– Ты не прочитала ни строчки с тех пор, когда я вошел сюда, cara. Ты просто стараешься избегать меня.

– Да, – выпалила она. – Потому что мы оба знаем, чем это может закончиться.

Лили погасила свет и свернулась калачиком на самом краю огромной кровати, подальше от Риккардо. Его тепло, его ровное дыхание окутывало ее. Лили так хотелось, чтобы он дотронулся до нее и успокоил так, как обычно это делал. Она подумала о том, что завтра ей надо будет сказать Гарри, что между ними все кончено.

На свете есть только один мужчина, которому отдано ее сердце. Жаль, что он не стоил этого.

 

 

Глава 4

 

Проснувшись в субботу утром, Риккардо почувствовал желание что-нибудь разбить. Стукнуть по чему-нибудь. Сделать что-то, что избавило бы его от напряжения.

Он помнил, каким было лицо его жены, когда она вернулась домой после разговора с Гарри Тейлором. Риккардо с удовольствием дал бы по морде этому доктору.

Перевернувшись на бок, он хотел взглянуть на Лили, но ее уже не было рядом. На смятой подушке остался отпечаток ее головы. Она встала раньше его? Ведь она так любила поспать…

Спустив ноги с кровати, он тряхнул головой, пытаясь избавиться от странного тумана в голове. Вчера он засиделся допоздна за работой, подавив в себе желание прийти в спальню и заставить свою жену взять свои слова обратно. А затем ласкать ее, пока она не станет стонать и не забудет навсегда о том, кто такой Гарри Тейлор.

Взяв мобильный, Риккардо позвонил своему брату Гейбу. В поместье Вестчестер рос огромный дуб, который был настолько старым, что в любой момент мог рухнуть. Риккардо собирался попросить управляющего срубить этот дуб, но сейчас вдруг подумал о том, что тяжелая физическая работа поможет ему очистить мозги.

– Вчера приехал Маттео, – сказал Гейб. – Я возьму его с собой, и мы все вместе выпьем пива вечерком.

Его младший брат, управляющий делами европейского отделения «Де Кампо», а также их отец приехали в город на ежегодное совещание совета директоров. И это было еще одной причиной того, почему желудок Риккардо болезненно сжимался. Отец собирался выступить на этом совещании, и от слов отца зависело то, станет ли Риккардо генеральным директором или нет.

– До скорой встречи, – ответил Гейб.

Риккардо побрился, надел старые джинсы и футболку и отправился вниз, чтобы выпить чашечку кофе. На кухне Лили не было. Ее не было также в библиотеке, где она так любила сидеть.

И тут Риккардо увидел, как она выбегает из дома навстречу его младшему брату.

– Маттео! – воскликнула она, и он нежно обнял ее. – Я не знала, что ты в городе.

Маттео покружил Лили в воздухе и поставил на землю.

– Если это значит, что вы заняты друг другом, наверстывая упущенное время, я буду только рад за вас.

Краска разлилась по щекам Лили. Маттео был самым экспрессивным из трех братьев. Женщины так и льнули к нему.

– Ах, как хорошо, что ты здесь, – сказала Лили, одарив брата мужа теплой улыбкой. Она мельком взглянула на Риккардо, затем снова устремила взгляд на Маттео. – Может, мы увидимся, когда я вернусь?

Интересно, куда она направляется и почему никогда не улыбалась ему так, как сейчас его брату? Риккардо взглянул на ее сумку и темные очки.

– Ты хочешь пройтись?

– Мне надо купить платье для сегодняшнего вечера.

– У тебя сотни платьев наверху.

Губы ее сжались.

– Они мне не подходят.

Риккардо не мог этого понять. Да, Лили поправилась с тех пор, как они расстались, но пополнела она в самых правильных местах. «Ох уж эти женщины…» Он пожал плечами:

– У тебя сохранилась кредитная карточка? Лили с виноватым видом взглянула на него.

– Она превратилась в миллион маленьких кусочков… Но у меня есть своя карточка.

Ему снова захотелось отшлепать ее, положив к себе на колено, и это желание было таким сильным, что перед глазами у него замелькали красные искорки. Стиснув зубы, он засунул руку в карман и нащупал ключи от своего «ягуара».

– Вот, возьми. А мы поедем на машине Гейба.

На ее лице отразилось сомнение. Ей нравилось водить этот автомобиль. Риккардо знал это так же хорошо, как и то, в какое место ее надо поцеловать, чтобы свести с ума. Пощекотать языком нежную ямочку у основания ее красивой стройной шеи, а еще лучше – между…

– О’кей, спасибо. – Лили попрощалась с Гейбом и Маттео и ушла.

Ярость охватила Риккардо. Возможно, она считает, что ей не надо притворяться перед его братом, но ей уже следует начать играть свою роль – или ему придется преподать ей серьезный урок.

Гейб удивленно взглянул на него:

– Я рад, что у тебя все под контролем.

– Не могу поверить, что ты дал ей свой «ягуар», – добавил Маттео.

Риккардо, что-то пробормотав себе под нос, уселся в «мазерати» рядом с Гейбом.

– Она выглядит прекрасно, – сказал Маттео, устраиваясь на заднем сиденье. – Разрыв с тобой пошел ей на пользу.

– Мы все знаем, что ты влюблен в мою жену, – процедил Риккардо сквозь зубы. – Почему бы тебе не найти свою девушку, а не тратить время на мою?

– Лили нужен кто-то, кто поддерживал бы ее, – невозмутимо ответил его брат. – Ведь ты не был ее настоящим мужем.

Риккардо повернулся к нему:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты работал по четырнадцать и даже по шестнадцать часов в сутки, а о Лили думал в последнюю очередь. Не могу понять, как она выдержала это два года.

Риккардо сделал глубокий вдох:

– Заткни рот. Ты не знаешь, как все было.

– Ты никогда мне ничего не рассказывал, откуда мне знать?

– Сам попытайся пожить с Ледяной Королевой.

– Она совсем не такая, – пробормотал Маттео. – Может, ты спросишь себя, что у вас произошло?

– Может, ты не будешь совать нос не в свое дело?

Риккардо отвернулся, уставившись в окно. Пригороды Нью-Йорка сменились спальными районами. Но если виды за окном были изумительными, то настроение у него стало прескверным.

Чего они от него хотят? Они думают, что он смог бы прославить имя де Кампо в ресторанном бизнесе Северной Америки, ежедневно возвращаясь домой к ужину в шесть часов? Что он откажется от прав, данных ему при рождении, и не будет таким целеустремленным и амбициозным, как его отец? Риккардо покачал головой.

«Ты никогда не хотел выслушать меня», – бросила ему Лили вчера вечером.

Боже. Неужели он действительно был таким плохим?

Ведь было время, когда его действительно мало что волновало. Когда он участвовал в гонках в составе одной из ведущих команд Италии и думал только о том, как победить. Он мчался со скоростью сто восемьдесят миль в час, и это ощущение было настолько захватывающим, что в конце концов он освободился от железной хватки отца. Риккардо пожирал жизнь с аппетитом, наслаждался каждой минутой.

Любая красивая женщина, встречавшаяся на его пути, становилась пенкой в его кофе эспрессо.

Но Лили была не такая, как все. Она не бегала за ним, не домогалась его. Лили стала для него вызовом. Ему всегда было ее мало, она была единственной женщиной, которой он не мог насладиться сполна. Ее острый ум, ее любящее сердце – пока оно не превратилось в лед – и необыкновенная чувственность делали ее самой горячей женщиной, к которой он когда-либо прикасался. Риккардо был охвачен желанием подчинить ее полностью себе, овладеть ее телом и душой. И чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Он поерзал на сиденье. Эта глупость, которую он чуть не совершил, теперь будет преследовать его всю жизнь. Он поцеловал Челси Тейт с целью завлечь ее в свою постель в самые тяжелые дни своего брака. Когда Лили отказалась даже разговаривать с ним и он почувствовал себя одиноким в собственном доме, перестал здраво мыслить. Риккардо хотел доказать ей, что она не нужна ему, что он ее совсем не любит, не сходит по ней с ума. Но все это обернулось против него. Когда он поцеловал Челси, то понял, что ему не нужен никто, кроме Лили.

Если он еще одну ночь проспит с ней так в одной постели – когда она отвергает его, не дает прикоснуться к своему нежному упругому телу, которое принадлежит ему, и только ему, – он не сможет отвечать за свои действия.

Наконец они приехали в Вестчестер и припарковались возле дома. Риккардо полной грудью вдохнул свежий воздух, напоенный ароматом трав и листвы. Когда он первый раз приехал сюда – в корпоративный дом на берегу реки Гудзон, – то сразу влюбился в это прекрасное место. И когда услышал, что поместье продается, сразу же купил его для себя и Лили. Но Риккардо всегда был так занят работой, что они редко ездили сюда.

Еще одно обещание, которое он не сдержал.

Взяв пилу, Риккардо отправился к дереву. Им удалось свалить огромный старый американский дуб, не зацепив дом. Это было непросто, потому что дуб был девяносто футов в высоту и три фута диаметром.

А потом они сидели возле поверженного дерева и пили холодное пиво прямо из банок. Они были такими разными: Гейб – серьезный, поглощенный своим виноделием, идущий к своей цели с самого детства; Риккардо – самый старший, мятежник и бунтарь, Мэтти – самый младший, мягкий и чувствительный. Однако они были близки, как могут быть близки только братья. И им не мешало то, что они были разбросаны по миру. Гейб проводил почти все свое время в Напа-Вэлли, где были их виноградники, а Мэтти – в Таскании, где он руководил европейским филиалом компании.

Их мать Франческа, представительница старинного европейского рода, не слишком баловала их, а отец был слишком властным. Может, поэтому братья так тесно сплотились. В семье де Кампо для них было два варианта: либо утонуть, либо выплыть, и они учились выживать – вместе.

Гейб взглянул на Риккардо:

– Как ты думаешь, что замыслил Антонио?

Риккардо покачал головой. Они звали отца Антонио, потому что он был для них не только отец. Он был доминирующей, главной фигурой, превратившей маленький, со средней прибылью, виноградник Де Кампо, полученный в наследство от деда, в конкурентоспособную винодельческую компанию.

Гейб пожал плечами:

– Все знают, что он выберет тебя. Де-факто ты уже стал главой компании с тех пор, как Антонио начал слабеть.

Риккардо вгляделся в лицо брата. Антонио поручил Риккардо управлять компанией, когда тяжело заболел, хотя логически он должен был выбрать Гейба, учитывая увлеченность Риккардо автогонками. Однако лицо его брата было совершенно спокойным, даже безразличным. Будто он уже давно смирился с тем, что отец оказывал предпочтение своему старшему сыну.

Риккардо глотнул пива.

– Трудно предсказать, что сделает Антонио. Особенно учитывая, что преподать урок сыну было для него гораздо важнее, чем принять правильное решение. Антонио никак не мог простить Риккардо того, что он променял образование в Гарварде на карьеру автогонщика. И неважно, каким классным гонщиком тот стал. Он считал гонки пустым занятием, бросающим тень на семью. Не для этого Антонио растил своего старшего сына. Он не разговаривал с ним несколько лет и смягчился, лишь когда Риккардо вернулся, чтобы взять на себя бразды правления империи де Кампо.

И теперь Риккардо надрывался как вол.

Встав, он взял бензопилу:

– Давайте покончим с этим.

Он стал обрезать толстые ветви дерева, а братья оттаскивали их в сторону. Мышцы Риккардо напрягались, зато голова прояснилась. Он придумает, как решить проблему. Ледяному отчуждению его жены должен настать конец. И он настанет сегодня.

Примерив в сотый раз бледно-лиловое облегающее платье, Лили спросила себя, зачем она согласилась его надеть. Дизайнер платья убедила ее в том, что это именно то, что ей нужно.

В нем она чувствовала себя вызывающей и обнаженной. Да, сексуальной и желанной тоже. Но это чересчур. Ей совсем не хотелось привлекать к себе излишнее внимание. Их первое появление на публике в качестве воссоединившейся пары и без того вызвало небывалый интерес.

А если она появится еще в платье от Антонии Абелли, то взоры всех присутствующих обратятся на нее, а ее фигуру вряд ли можно назвать безупречной.

Желудок ее сжался. Примерка с дизайнером была для нее унизительной. Экстравагантная женщина, чей романтический стиль Лили всегда очень нравился, кружилась вокруг нее, нахмурив брови. «Надо бы убрать эти складки, – пробормотала она. – Платье должно облегать идеально».

Лили ушла с горящими щеками, чуть не сказав ей о том, чтобы кто-нибудь другой надел это платье. Тот, кому оно идет! Но проблема в том, что она обязана стать новой Лили. Лили, которую ничто не должно было волновать. Которая сегодня вечером должна появиться с Риккардо на публике и вести себя как идеальная жена, и никто не должен был догадаться, как тяжело ей это дается. Она стала старше и мудрее. Она может справиться с этим.

«Думай о Лизбет».

Лили услышала, как Риккардо выключил воду в душе. Он вернулся домой со своими братьями, устало взглянул на кучу вещей, разбросанных по полу, и только спросил: «Ты готова выйти в три часа?»

«Туфли», – пробормотала Лили и стала рыться в шкафу. Там были туфли на шпильках и босоножки всевозможных форм и расцветок. Лили нашла серебристые босоножки на самой верхней полке. Усевшись на кровать, она надела босоножки. В них ее ноги выглядели гораздо длиннее, именно это ей сегодня и нужно. А то, что она практически не могла в них ходить, не имело никакого значения. Главное, что они придавали ей уверенность в себе.

Пальцы ее не слушались, и ей никак не удавалось продеть конец ремешка в крошечную петельку. Интересно, как они с Риккардо будут обманывать людей, притворяясь, что они все еще любят друг друга, когда на самом деле у них разгар войны?

Лили удалось застегнуть одну босоножку, и она приступила к другой, начав тот же утомительный процесс. Наверное, ей следовало надеть очки, потому что застежка, похоже, не хочет…

– Черт…

– Тебе помочь?

При звуке его низкого, сексуального голоса ремешок выскользнул из ее пальцев.

– Нет, спасибо, – пробормотала она, вновь подхватив ремешок и с отчаянием вставив его в петлю. На этот раз он попал точно в дырочку. Слава богу. Ей совсем не нужно было, чтобы Риккардо приближался к ней.

Выпрямившись, Лили взглянула на мужа, прислонившегося к двери ванной, и кровь застучала в ее ушах. Вокруг его бедер было обмотано полотенце, но все остальное тело – с бронзовой кожей и рельефными мускулами – было обнажено. Лили сглотнула комок в горле. Взгляд ее устремился ниже – на накачанный брюшной пресс, который был редкостью у мужчин, – и еще ниже. У Риккардо были самые красивые ноги, какие только она видела. Мускулистые, сильные, идеальной формы. О боже!

«Не смотри на меня так, если только ты не хочешь продолжения».

Лили резко встала, покачнувшись на высоких каблуках.

– Нам нужно идти. Мы уже опаздываем, а если попадем в пробку…

Риккардо не слушал ее. Он неспешно оглядывал ее с головы до ног.

Кровь прихлынула к ее щекам. Риккардо любил женские ноги. И ее – в особенности.

Повернувшись, Риккардо пошел к платяному шкафу и достал что-то с полки. Сердце Лили учащенно забилось, когда он вернулся к ней.

– Нам надо идти, – сдавленным голосом повторила она.

Встав перед ней, Риккардо взял ее за плечи и повернул к себе спиной.

– Тебе не хватает ожерелья, – пробормотал он, убирая волосы с ее шеи. – О чем ты беспокоишься, Лили? Что я разорву твое платье и овладею тобой?

Будто он не делал это раньше… Она вздрогнула, почувствовав прикосновение холодных камней к своей разгоряченной коже.

– Риккардо…

– Что? – Голос его был веселым. – Разорвать твое платье?

– Отойди от меня, черт возьми!

– Ты не можешь справиться с собой, когда я притрагиваюсь к тебе?

– Мы не на публике, не притрагивайся ко мне, – прошипела она.

Риккардо застегнул ожерелье на ее шее.

– Ты помнишь, как мы отметили его покупку?

Лили уставилась на бриллианты, сверкавшие вокруг ее шеи, словно огненное кольцо. Разве она могла забыть! Они сидели в ресторане, не разнимая рук, и как только им принесли счет, Риккардо мигом расплатился и увез ее домой. Он так жадно и страстно набросился на нее, что Лили, надевая потом это ожерелье, всегда вспоминала тот умопомрачительный вечер.

Почувствовав на своей шее легкое прикосновение его губ, Лили вздрогнула.

– Ты выглядишь потрясающе в этом платье, tesoro. И ты можешь заставить меня забыть обо всем. Давай прогуляем этот вечер!

Она хотела что-то ответить, но зубы его нежно прикусили ее кожу, и жаркая волна прошла по ее телу. Ведь ей так не хотелось идти на этот показ мод… Но какие будут последствия! «Не забывай о том, как он разбил твое сердце. Не забывай, что это только на полгода…»

Вырвавшись из его рук, Лили смерила его презрительным взглядом.

Риккардо внимательно посмотрел на нее:

– Я понял, что это отказ?

– Да, – холодно подтвердила она. – Пойдем? Кивнув, Риккардо вернулся в ванную комнату, на ходу снимая с себя полотенце. Лили направилась вниз, чтобы подождать его в холле, но все же, уходя, украдкой взглянула на его красивую мускулистую спину.

 

 

Глава 5

 

Огромный зал в старинном отеле возле Центрального парка был наполнен мерцающим светом, приглушенным смехом гостей и ощущением того, что время здесь замерло. Менялись лишь люди, посещавшие этот зал.

Лили была захвачена этим чувством. Массивные люстры по-прежнему сияли, оркестр по-прежнему играл классическую музыку, а обслуживающий персонал мог относиться к любому периоду времени. Но сама Лили была уже совсем другой. Когда-то она пришла сюда с открытой душой, и наивный взгляд ее видел лишь сияющую красоту. Теперь она поняла, зачем нужна эта красота. Чтобы служить декорацией для сильных мира сего.

Лили взглянула на длинный подиум, расположенный в центре зала. Через час она будет расхаживать по нему, представляя платье от Антонии Абелли.

Все присутствующие повернулись к ним. Началось. По залу пронесся шепоток. Журналисты следили за ними со времени их «вечеринки в честь развода», выдвигая различные версии того, почему они вновь соединились. Лили беременна – отсюда и ее «лишний вес», утверждал один таблоид. Риккардо надоели его любовницы, и он решил создать полноценную семью, говорил другой. Хуже всего было то, как они опозорили бедного Гарри Тейлора, – его бывшая девушка во всеуслышание заявила, что Тейлор «никакой» в постели, поэтому Лили и бросила его.

Риккардо взглянул на нее.

– Просто игнорируй их, – тихо сказал он. – Не обращай внимания на чепуху, которую они несут, и будь верна самой себе.

Лили захотелось иметь хоть каплю его уверенности в себе. Она позавидовала его небывалой способности сосредоточиться на главном, а все остальное оставить в стороне.

– Пойдем выпьем что-нибудь, – шепнул ей Риккардо, обняв ее за талию.

Лили прильнула к нему и вновь почувствовала ту внутреннюю силу, которая когда-то позволяла ей думать, что она находится в полной безопасности. Как сильно она ошибалась.

Заказав мартини в баре, они вскоре оказались в центре толпы людей, жаждущих узнать, верны ли слухи. Неужели супруги де Кампо действительно воссоединились?

Лили пыталась сосредоточиться на разговоре, но по мере приближения девяти часов, когда должен был начаться показ, колени ее слабели. Она ощущала на себе холодные оценивающие взгляды светских львиц, и сердце ее начинало колотиться.

– Риккардо!

Пронзительный крик заглушил все вокруг. В серебристом платье, изящная и хрупкая настолько, что, казалось, ее может унести дуновением ветерка, блондинка бросилась к Риккардо, обвила его шею руками и расцеловала в обе щеки, прежде чем Лили успела глазом моргнуть.

Осторожно высвободившись, Риккардо чуть заметно усмехнулся.

– Как всегда, драматическое приветствие, Виктория.

Красивый мужчина в смокинге выступил вперед, пожал его руку и дружески похлопал по спине.

– Она всегда была неравнодушна к тебе, де Кампо. Риккардо улыбнулся, но глаза его остались холодными.

– Алессандро Марино. Никак не ожидал увидеть тебя здесь.

– Это все моя жена. – Алессандро удрученно качнул головой. – Мы приехали в город на свадьбу наших родственников. И конечно, моя помешанная на моде супруга не могла пропустить такое событие.

Риккардо подтолкнул Лили вперед, держа ее за талию.

– Лили, это Алессандро Марино, мой бывший партнер по команде, и его жена Виктория.

Лили почувствовала, как сжались пальцы Риккардо. Удивившись, она взглянула на него. Он владел собой, как всегда, но на лице его отразилось напряжение. Алессандро Марино… До нее дошло. Этот мужчина затмил собой Риккардо, став звездой в командных гонках. Она читала недавно об этом в каком-то журнале. Марино был назван «непобедимым».

Алессандро, наклонившись, поцеловал Лили в обе щеки. Следом за ним – его жена.

– Значит, вы – та самая женщина, которая была так глупа, что хотела уйти от Риккардо. – Отступив, Виктория окинула ее оценивающим взглядом с головы до ног. В голубых глазах ее блеснул недобрый огонек. – Еще несколько месяцев – и вы могли бы потерять его, ведь вокруг него вьется столько красивых женщин!

– Виктория… – тихо сказал ей Алессандро. – Это неуместно.

Блондинка пожала плечами:

– Зато это правда.

– Как твой винодельческий бизнес? – обратился Алессандро к Риккардо. – Я слышал, что де Кампо преуспевают.

– У нас был хороший год. А как ты? – спросил Риккардо. – Я слышал, ты возглавил список победителей. Прими мои поздравления.

Алессандро пожал плечами.

– С твоим уходом у меня не осталось конкурентов. Никто не может сравниться с тобой, де Кампо. – Он взглянул на Лили. – Он лучший из лучших, скажу я вам. И если бы он остался в спорте, то был бы уже дважды чемпионом.

Лили кивнула:

– Да, я слышала.

Автогонки всегда были у них запрещенной темой. Каждый раз, когда Лили заговаривала об этом, ее муж умолкал. И, судя по каменному выражению его лица, ничего не изменилось.

Воспользовавшись паузой, Лили удалилась в дамскую комнату. Когда она вернулась к мужу, он, извинившись, покинул группу мужчин, с которыми вел разговор, и взял ее под руку.

– Твоя маленькая вспышка гнева миновала?

– Просто мне надоело слушать о том, как любят тебя женщины.

– Так почему же мне показалось, что ты в ярости?

– А почему ты не защитил меня? – бросила Лили. – Почему ты не сказал нечто вроде «Я безумно люблю свою жену» или хоть что-нибудь, что помогло бы мне не чувствовать себя идиоткой?

– А почему ты переживаешь? Ведь ты просто играешь роль, не так ли?

Лили бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я не переживаю. Все эти люди думают, что мы снова безумно влюблены друг в друга, однако ты позволяешь говорить ей такие вещи. Ты всегда позволял это женщинам, которые влюблялись в тебя. Ты наслаждался этим, Риккардо. Он напрягся.

– Все мужчины любят внимание, Лили. Особенно если не получают его от своей жены.

Она отвернулась, чтобы его не ударить.

– Неужели это так для тебя трудно – защитить меня? Ты никогда не ободрял меня. Это унизительно.

Он вывел ее на танцплощадку.

– А для меня было унизительно говорить всем, что ты ушла от меня, не в силах объяснить причины.

– Не пытайся вызвать во мне чувство вины. Ты всегда был и будешь «Несравненным Риккардо».

Взгляд его стал жестким, когда она назвала его так, как называли его таблоиды.

– У тебя порочный рот, ты знаешь об этом, cara?

Лили безмолвно уставилась на грудь Риккардо, когда он крепче прижал ее к себе. Значит, он не знает, почему она ушла от него? Не знает, что она чувствовала, когда он уходил из дома, оставляя ее одну, а она гадала, не пошел ли он к Челси?

Лили взглянула на его точеный гордый профиль. Может, она была не права, когда вот так ушла от него? Ведь это был страшный удар по его гордости. Мужчине, для которого честь и гордость превыше всего, трудно признаться всем, что брак его не удался…

– И что же ты говорил всем, когда тебя спрашивали, где твоя жена?

Риккардо холодно взглянул на нее:

– Я говорил всем, что мы взяли тайм-аут.

– И ты считаешь, что сейчас мне надо делать то же самое?

– Пусть они думают что хотят. Тебя никто не оскорбит, если ты не позволишь делать это.

– Ты читал, что обо мне писали? – с вызовом спросила Лили.

– У меня нет времени на эту чепуху.

Губы ее сжались.

– Сегодня они назвали мою фигуру «малопригодной для показа мод» и сочли, что я беременна.

– Ну и что?

Как что? Лили захлопнула рот, прежде чем сказать то, о чем она потом пожалела бы.

– Неужели ты не понимаешь, что тебе завидуют? – раздраженно продолжил Риккардо. – Они хотят быть на твоем месте.

Лили язвительно взглянула на него.

– Что ты знаешь об этом? Ты – мистер Совершенство. Мужчина, который заводит роман на стороне, становится в глазах женщин лишь еще более сексуальным.

Глаза его так потемнели, что Лили отступила, но Риккардо притянул ее к себе и повел ее в танце.

– Избавься от этой навязчивой идеи, Лили. Я не обманывал тебя.

Восемь фотографий лгать не могли.

– Я хочу уйти отсюда.

– Нет, мы останемся. Ты должна выполнять наш договор.

Она ненавидела его. Ни к кому и никогда она не испытывала такой ненависти.

– Нам не надо было делать это, – прошептала она.

– Мы должны были сделать это еще очень давно, – резко возразил он. – Я ошибся, предоставив тебе свободу, когда на самом деле тебе нужно было вправить мозги.

Горло ее сжалось.

– Что это значит? Ведь это временный договор. Ты станешь генеральным директором, и мы расстанемся.

Лицо его стало непроницаемым.

– Мэтти сказал мне сегодня, что я – плохой муж. Лили открыла рот от удивления:

– Неужели?

– Возможно, иногда я и бывал таким.

– Иногда? – Лили забыла о дипломатии. – Ты не вспоминал обо мне целый год и вспомнил только сейчас, когда я понадобилась тебе «для дела». Ну что ж, я могу очаровать мэра или умаслить трудного клиента.

Риккардо нахмурился:

– Ты преувеличиваешь. Мы поддерживали друг друга. Мы были командой.

– Командой? – Лили рассмеялась так громко, что люди, стоявшие неподалеку, удивленно уставились на них. – Если командой ты называешь то, что я всегда поддерживала тебя, в то время как ты разрушал мою карьеру каждый раз, когда тебе это мешало, то ты прав.

– Ты говоришь чепуху.

– Да? Ты знаешь, почему я опоздала тогда на ужин с владельцем «Якобса»?

Риккардо покачал головой.

– Потому что я занималась с маленьким мальчиком, у которого были повреждены ноги. Этот мальчик потерял мать в автомобильной катастрофе. Я была потрясена случившимся, и ты только кивнул мне в ответ и велел садиться за стол, пока не остыла еда.

– Ты ничего мне не рассказала.

Губы ее сжались.

– Да, не рассказала. Потому что ты не желал выслушать меня. И знаешь что, Риккардо? Я помогла тому мальчику. Я занималась с ним полгода, пока он вновь не стал ходить. Да, я не могла вернуть ему его мать, но я вернула ему ноги. И я чертовски горжусь этим.

– И правильно, Лили. Я всегда восхищался тем, что ты делаешь.

– Пока мои занятия не пересекались с твоими грандиозными планами, – с горечью согласилась она. – С твоей идеей фикс получить должность генерального директора.

Густой румянец вспыхнул на его щеках.

– По праву рождения я должен руководить «Де Кампо». Почему ты этого никак не поймешь?

– Я понимаю, для тебя это самое главное в жизни. Пожалуйста, прости меня, если я не хочу участвовать с тобой в этой гонке.

Желваки заиграли на его скулах.

– Ведь это не будет продолжаться вечно. Когда я получу должность генерального директора, все изменится.

– Ничего не изменится, Риккардо. Частица тебя навсегда останется на гоночной трассе. Чем бы ты ни занимался, ты всегда будешь искать этот адреналин. Он тебе нужен как воздух.

Лицо его побагровело.

– Не надо строить из себя психолога, Лили. Ты ничего не понимаешь.

Но она все правильно поняла. Она видела это по его лицу.

– Тебе нужен постоянный вызов, и тебе нужно, чтобы все вокруг тебя страдали. Наши дети страдали бы, если бы мы имели глупость их родить.

– Ты знаешь, что с рождением детей у нас многое изменилось бы.

– Нет, не изменилось бы. Мы даже не смогли сохранить жизнь собаке, Риккардо. Что говорить о ребенке?

Глаза его грозно потемнели.

– Это странное сравнение. Бруклин была неуправляемой собакой. И мы никак не могли уберечь ее.

Они подобрали щенка немецкой овчарки, попавшего под машину, но собака, поправившись, не утратила своей страсти к приключениям и снова стала гоняться за автомобилями.

– Ты обещал, что будешь заниматься с ней, – резко сказала Лили. – Точно так же, как обещал проводить со мной больше времени, но так и не выполнил своего обещания.

На губах его заиграла мрачная улыбка.

– Разве ты не можешь честно признаться себе в том, что произошло? Ты отталкивала меня до тех пор, пока я не устал получать словесные пощечины каждый раз, когда входил в дверь. А теперь я «плохой мальчик» оттого, что мало проводил с тобой времени? У тебя искаженный взгляд на действительность, Лили.

Лили с трудом сглотнула. Если бы он знал, как отчаянно она пыталась сделать это. Стать той, которая ему нужна.

Его горящий взгляд пронзил ее, и в нем сквозило предупреждение, которое трудно было не заметить.

– Между нами еще не все кончено, Лили.

– Будет кончено через шесть месяцев.

– Но эти шесть месяцев обещают быть… – Риккардо поднял голову. – Твой выход. Пристегнись, tesoro, это будет хорошая гонка.

По телу ее пробежала дрожь. На ее руке, лежавшей на его плече, сверкало кольцо с огромным желтым бриллиантом. Риккардо купил ей это кольцо, когда она сказала, что потеряла прежнее. Страшно было представить его реакцию, если бы он узнал о том, что действительно случилось с «пропавшим» кольцом.

Организатор показа махнул Лили рукой. Сердце ее забилось где-то в горле. Лучше бы ее отправили на гиль отину. Но чем быстрее она сделает это, тем быстрее все закончится.

– Мне надо идти.

Услышав дрожь в ее голосе, Риккардо внимательно взглянул на нее:

– Ты нервничаешь.

– Нет.

Лили ждала, когда он отпустит ее, но Риккардо еще крепче прижал ее к своему сильному мускулистому телу.

– Всегда был только один способ успокоить твои нервы…

Лили начала было протестовать, но он уже прильнул к ее губам. Она велела себе остановиться, оттолкнуть его, но… какая-то неведомая сила заставила ее подняться на цыпочки и поцеловать его в ответ.

Никто не целовал ее так, как Риккардо. Ни один мужчина.

Она попятилась, не сводя глаз с его лица, внутренне желая, чтобы он был так же потрясен и взволнован, как и она. Но он был невозмутим и владел собой, будто был высечен из камня.

– Теперь твои щеки стали румяными, – пробормотал он, отпуская ее. – Иди.

Лили последовала за организатором показа, Келли Рэнкин, в примерочную. Ей непременно надо успокоиться. Антония Абелли велела Лили раздеться до нижнего белья.

– Боже… – выдохнула она, критически взглянув на ее скромные трусики и бюстгальтер. Она исчезла и вскоре вернулась с кружевным изысканным бельем. – Вот то, что тебе нужно. Риккардо потом скажет мне спасибо за это.

Нет, не скажет. Ведь он не заметит, что она поменяла свое скромное белье на изысканное кружевное. У них фиктивный брак. И она точно не станет спать с Риккардо.

– Дайте мне платье, – сказала она Антонии, прячась за ширму. – Я не могу показаться в таком виде.

Отдернув ширму, дизайнер оценивающе взглянула на нее:

– Ты выглядишь очень пикантно.

– Да, но…

Лили тихо вскрикнула, когда Антония, схватив ее за руку, вывела из-за ширмы. Понурив плечи, с горящими щеками, Лили остановилась посредине предпоказного хаоса, окруженная множеством зеркал, и ей хотелось только одного – провалиться сквозь землю. Пусть Риккардо говорит о том, что ему нравятся перемены, но ягодицы ее чересчур округлились, а грудь изрядно пополнела. А бедра… они казались ей просто огромными.

– Повернись, – приказала Антония.

Лили изо всех сил старалась не смотреть на других моделей. Они были тоненькими как спички. Она мечтала иметь такую фигуру. Именно так, по мнению Лили, она и должна была выглядеть.

«У тебя нереалистичный взгляд на свое тело. Он не имеет ничего общего с реальностью, – прозвучали в ее голове слова ее психотерапевта. – Тебе надо изменить свою точку зрения».

Лили попыталась взглянуть на себя объективно, но это было невозможно среди несметного количества красивых женщин, суетившихся вокруг, поправлявших прически, накладывавших макияж и размахивавших планшетами и блокнотами. У нее кружилась голова, когда она просто смотрела на них. Грудь сжималась так, что ей было больно дышать.

Один раз пройтись по подиуму, сказала себе Лили, сжимая руки. Это все, что ей надо сделать.

Антония натянула на нее белое платье, украшенное пурпурными розами, и наклонилась, чтобы поправить подол. Глаза Лили встретились в зеркале с жестким взглядом какой-то блондинки. «Черт», – пробормотала Лили. Лейси Крейг. Журналистка, ведущая колонку сплетен, и невероятная стерва. Именно эта женщина положила начало разрушению их брака.

Лейси неспешно приблизилась к ней.

– Приятно снова видеть тебя в обществе.

«Почему? Потому что тебе нужна груша для битья?»

Лили взглянула на гладкий пучок Антонии, боясь, что потеряет его из виду. Лейси нанесла непоправимый вред их отношениям. Она излагала подробности их жизни – некоторые были верными, некоторые нет – на страницах самого популярного на Манхэттене таблоида. И продолжила бы свое грязное дело, если бы Лили не остановила ее.

– Советую тебе следить за своим весом, – процедила Лейси, окинув Лили взглядом с головы до ног. – А то твой сексуальный муж снова сбежит от тебя.

Выпрямившись во весь свой немалый рост, Антония кивнула охраннику:

– Убери ее отсюда.

Лейси пожала плечами:

– Это просто дружеский совет. Наверное, ты уже забыла о том, какая здесь конкуренция.

Будто Лили когда-нибудь могла забыть измену своего мужа. Комната качнулась вокруг нее, пол поплыл под ногами. Испарина выступила у нее на лбу, и Лили схватилась за стену, чтобы не упасть. Наверное, здесь слишком жарко…

Антония поморщилась, когда охранник увел Лейси.

– И когда она прекратит свои козни?

Закрыв глаза, Лили велела себе сосредоточиться. Выкинуть гадкие слова из головы и сконцентрироваться на происходящем. Но вновь перед ее мысленным взором предстали те фотографии. Вот Риккардо в апартаментах Челси Тейт, они стоят лицом друг к другу, о чем-то беседуя, вот его темная голова склонилась к ее голове, вот он целует ее.

Комок поднялся к ее горлу. Ощущение предательства было всепоглощающим. Оно затягивало ее в такой глубокий омут неуверенности в себе, что из него, казалось, невозможно выбраться.

Антония дала ей воды.

– Забудь об этой ужасной стерве, – пробормотала она. – У тебя фигура настоящей женщины, о такой можно только мечтать.

Лили почти не слышала слов дизайнера. Крепко сжав руки, она невидящим взглядом уставилась на кольцо, сверкавшее на ее пальце.

Ведущий пригласил моделей собраться возле ступенек подиума.

– Тебе надо идти, – сказала Антония. – Выше голову и не сутулься.

Лили направилась вслед за ней к подиуму, но мысли ее были далеко. Перед глазами ее стояли фотографии – сияющая улыбка на лице Челси Тейт, когда она, обхватив голову Риккардо, целует его.

Тыльной стороной руки Лили вытерла свой вспотевший лоб. Участница перед ней вышла на сцену. Ведущий слегка подтолкнул ее.

– Идите, ваша очередь.

Поднявшись по ступенькам, Лили вышла на подиум. Огни софитов ослепили ее. Музыка загремела в ушах. Ноги ее так дрожали, что она продвинулась лишь на несколько шагов. Сотни человеческих лиц расплылись в одно неразличимое пятно. Длинный белый подиум расстилался перед ней, словно бескрайнее море.

Споткнувшись, Лили взглянула вниз. И взгляд ее упал на красивого светловолосого мужчину, сидевшего в первом ряду.

Гарри. Он улыбался ей. Она же не могла пошевелить губами, застывшими в подобии улыбки. Конечно, он приехал сюда. Ведь он работал в госпитале. Взгляд Лили скользнул дальше по ряду в поисках Риккардо. «Неужели они уже поговорили друг с другом?»

Она приказала себе идти, но ноги ей не повиновались. И вдруг одна нога ее подвернулась – и Лили полетела вперед. В отчаянии она взмахнула рукой, но ей не за что было ухватиться. И она полетела с подиума на деревянный пол.

Громко вскрикнув, Лили готовилась к удару, но чьи-то сильные руки подхватили ее.

Оцепенев, Лили напряженно уставилась в лицо Гарри Тейлора.

– Черт, Лили, с тобой все в порядке?

От грохочущей музыки у нее закружилась голова. Собравшаяся вокруг толпа пробуждала в ней боязнь замкнутого пространства.

Лили кивнула.

– Не понимаю, что случилось. Я…

– Лили… – Сквозь толпу пробилась Антония, на лице ее отражался ужас. – Я забыла застегнуть тебе застежку на туфле.

Лили, поморщившись от боли, положила руку на плечо Гарри.

– Со мной все в порядке. Ты можешь…

– Поставить ее. – Риккардо выступил вперед, не сводя глаз с лица Гарри.

Никаких благодарностей за то, что он спас его жену от перелома. Даже вежливых слов в знак признательности за этот поступок. Риккардо смотрел на Гарри так, что любой другой мужчина бросил бы ее и сбежал. Но не Гарри. Он бережно опустил ее на пол и поддерживал ее, когда Антония, опустившись на колени, принялась застегивать ей застежку на туфле.

– С тобой все в порядке? – снова спросил Гарри, держа ее за плечи. Он отпустил ее лишь тогда, когда убедился, что она уже не упадет.

Лили кивнула, почувствовав себя такой униженной, что ей захотелось провалиться сквозь землю.

К ней подошел Келли Рэнкин.

– Мне очень жаль, Лили, – пробормотал он. – Но, может, ты продолжишь показ?

Риккардо обнял ее за талию и прижал к себе.

– Хватит с нее. Оставьте ее в покое.

Лили почувствовала, как испытываемое ею унижение стало превращаться в медленно закипающий гнев. Ведь именно он заставил ее делать это. Заниматься тем, к чему у нее совсем не лежала душа. И как он смеет теперь притворяться, что волнуется за нее?

И если сейчас она не вернется на подиум и не продолжит показ с высоко поднятой головой, она никогда не избавится от чувства унижения. Сжав зубы, Лили повернулась к Келли:

– Со мной все в порядке. Продолжим.

Облегченно вздохнув, организатор отправился за кулисы. Гарри уселся на свое место. Лили, поднявшись на цыпочки, шепнула Риккардо на ухо: «Никогда больше не говори за меня на публике».

Затем, повернувшись, она последовала за Антонией, оставив Риккардо изумленно смотреть ей вслед.

– Молодец, что вернулась на подиум.

Привлекательная брюнетка лет пятидесяти одобрительно улыбнулась Лили, когда та подкрашивала губы в дамской комнате.

Лили вежливо улыбнулась ей:

– Мне больше ничего не оставалось.

Пожав плечами, дама бросила в сумочку флакончик духов.

– Ты выглядела прекрасно. Надеюсь, тебе оставят это платье.

Да, его действительно оставили. Риккардо ждал Лили на улице, держа в руках фирменный пакет Антонии Абелли, в котором было не только платье, но и ее непритязательное нижнее белье. Впрочем, Лили не была уверена в том, что вновь когда-нибудь наденет это платье после сегодняшнего вечера. После столь позорного падения с подиума.

После окончания шоу к ней подошли десятки людей. Их было бы еще больше, если бы Риккардо не взял на себя роль охранника. Настроение ее мужа резко ухудшилось после того, как Лили оказалась в объятиях Гарри, и она была рада тому, что вскоре после этого Риккардо предложил ей уехать. Стараясь ни с кем не вступать в разговоры, Лили направилась к выходу.

– Лили.

Перед ней стоял Гарри Тейлор.

– Я хочу убедиться в том, что с тобой все в порядке.

Улыбнувшись, Лили поцеловала его в щеку.

– Спасибо за то, что спас меня. Он пристально вгляделся в ее лицо:

– Уверена? Ты была похожа на привидение, когда вышла на подиум.

Лили кивнула:

– Со мной все в порядке, правда. Я просто устала. И мы сейчас уезжаем.

Тейлор с болью взглянул на нее.

– Вспомни о том, что я сказал тебе вчера. Риккардо – не тот мужчина, который тебе нужен. И если тебе потребуется помощь, ты только скажи.

Лили прикусила губу.

– Послушай, Гарри, я не должна разговаривать с тобой. Риккардо разъярится, если узнает…

– Именно это я и имею в виду, – сказал Гарри, нахмурившись. – Почему ты должна беспокоиться об этом? Черт возьми, Лили, если этот мерзавец будет плохо обращаться с тобой, клянусь, я…

– Что?

Повернувшись, Лили увидела своего мужа, стоявшего за ними. В его глазах горела ярость.

– Что ты сделаешь, Тейлор? Хотелось бы знать. Гарри шагнул вперед. Он был не маленького роста, но Риккардо был выше его. Однако Тейлора это нисколько не волновало, когда он встал с ним лицом к лицу.

– Я выслушал бы твои объяснения.

Риккардо презрительно взглянул на него:

– Моя личная жизнь и жизнь моей жены – не твое дело. Признай тот факт, что у тебя никогда не будет шансов, Тейлор.

Лили не могла поверить своим глазам: мужчина, который всегда владел собой, сжал кулак и замахнулся, целясь в лицо ее мужа. Риккардо среагировал мгновенно, ведь у него была прекрасная спортивная подготовка. Он успел перехватить руку Тейлора, прежде чем тот нанес удар.

Их ослепили вспышки фотокамер. Оглядевшись, Лили увидела фотографов, нацеливших на них свои камеры. О боже!

– Ну же, – взмолилась она, схватив Риккардо за руку. – Прекратите.

Он сверлил взглядом Гарри.

– Ты снова подошел к моей жене, и я разорву тебя на кусочки.

Гарри вскинул голову:

– Ты меня не запугаешь, де Кампо. Ты…

– Хватит! – Сделав глубокий вдох, Лили взглянула на обоих мужчин. – Мы уезжаем, Гарри. Спокойной ночи.

Риккардо мчался домой на бешеной скорости, словно он участвовал в гонках, а не ехал по центру Манхэттена. Удивительно, но полиция не остановила его. Лили выскочила из машины и бросилась к дому, не успел Риккардо полностью остановиться, но она забыла, что ключи были только у него. Ей пришлось померзнуть возле двери, пока он парковался, а затем неспешно шел к дому. Она повернулась к нему спиной, когда он вставлял ключ и открывал дверь, а затем промчалась мимо него, высоко подняв голову и яростно сверкая глазами. Каблучки ее дробно застучали по деревянной лестнице, когда она бросилась наверх, не сказав ему ни слова.

С трудом владея собой, Риккардо прошел в кабинет и налил себе виски. В ушах его звучали самодовольные фразы Тейлора: «Риккардо – не тот мужчина, который тебе нужен. И если тебе потребуется помощь, ты только скажи».

Глотнув виски, Риккардо подавил в себе желание вернуться и окончательно разобраться с Тейлором. Ведь он был единственным мужчиной, которого любила Лили. Риккардо знал это, и она это знала.

Теперь настало время доказать это ей.

Допив виски в два глотка, Риккардо поставил стакан на стол и, выбежав из кабинета, помчался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Открыв дверь их спальни, Риккардо судорожно выдохнул. Лили сняла платье, и на ней были лишь очень сексуальные, очень открытые белые кружевные трусики и бюстгальтер. Желание охватило его, горячее и непреодолимое. Лили взглянула на него, и в кошачьих глазах ее вспыхнуло негодование.

– Уходи.

Качнув головой, Риккардо прислонился к двери.

– И не подумаю.

Глаза ее расширились и стали огромными бездонными озерами золотисто-зеленого цвета, в которых можно было утонуть. Риккардо подошел к ней медленным решительным шагом.

– Я велел тебе не разговаривать с ним.

Лили уперла руки в бока.

– Я упала с подиума, потому что ты настоял на том, чтобы я демонстрировала это платье. Гарри хотел убедиться, что со мной все в порядке.

Риккардо скривил губы:

– Он хотел напомнить, что еще не отказался от тебя.

– И очень хорошо, иначе кто поймал бы меня?

Лили поняла свою ошибку, когда Риккардо, бросившись к ней, прижал ее к двери ванной.

– Ты думаешь, что я оставил тебя, Лили? Вот он я, здесь, рядом с тобой.

Он слышал ее учащенное дыхание, видел огонь в ее глазах.

– Иди к черту, – бросила она.

– Я лучше займусь тобой, – пробормотал Риккардо, проведя тыльной стороной ладони по ее разгоревшейся щеке. – Я знаю, какая ты сладкая, tesoro. И как ты любишь, когда я… – Он поймал ее руку, взметнувшуюся вверх для удара, и завел ее ей за спину. – Не надо этого делать.

Выругавшись, Лили попыталась высвободиться, но хватка Риккардо была крепкой.

– Черт возьми, отпусти меня.

Он прижался к ней всем телом.

– Настало время нам поговорить, а у нас есть только один способ общения.

Она почувствовала, как в нее уперся его твердый пульсирующий член, и учащенно задышала.

– Сдавайся, Лили, – прошептал Риккардо, склоняя к ней голову. – Мы оба знаем, чем это закончится.

Она что-то пробормотала прямо в его губы, приблизившиеся к ней, а он в ответ поцеловал ее – жестко и властно. Ей всегда нравилось, когда он доминировал над ней, и Риккардо знал, что ничего не изменилось.

Она упрямо сжала губы, когда он хотел раздвинуть их языком и проникнуть в ее рот. Усмехнувшись, Риккардо погладил рукой ее пополневшие груди, потеребил сосок, выступавший под тонким кружевом, а затем сжал пальцами его твердый кончик. Лили издала глубокий горловой звук и дернулась всем телом, но это движение не было знаком того, что она хочет вырваться. Лили закрыла глаза, губы ее смягчились, и, когда Риккардо, лаская сосок, довел ее до полного возбуждения, она, прогнувшись всем телом, прильнула к нему. Растаяла в нем.

Запустив руки в ее густые волосы, он снова поцеловал ее, и на этот раз она разомкнула губы, и поцелуй стал интимным и глубоким. Прерывистый стон, вырвавшийся из ее груди, был свидетельством того, что Риккардо выиграл битву.

– Basta, – прошептал он. – Хватит отрицать то, что мы оба этого хотим.

Лили уперлась ладонями в дверь, когда Риккардо стал гладить ее плоский живот.

– Рик…

Просунув руку под тонкие трусики, он нащупал пальцами ее горячее лоно. Тихо вскрикнув, Лили выгнула спину. Древний как мир огонь вспыхнул между ними. Лили была влажной… о, она была влажной для него, – и Риккардо чуть не потерял голову. С огромным трудом он овладел собой. Отняв руку, он прорычал:

– Скажи, что тебе нравится, когда я так делаю, tesoro.

Она кивнула, не открывая глаз.

– Скажи это.

– Черт, да. Пожалуйста…

– И я – единственный мужчина, который прикасается к тебе так?

Она простонала, соглашаясь. Удовлетворенный, он вновь раздвинул ее ноги, и пальцы его прикоснулись к шелковистой плоти. Риккардо жаждал ласкать ее всеми возможными способами.

Внезапно Лили, судорожно глотнув воздух, толкнула его в грудь.

– Убери от меня свои руки.

Риккардо опешил:

– Лили…

– Так вот в чем дело? – Она повысила голос. – Самое главное для тебя – это контроль. Ты – единственный мой мужчина. И я повинуюсь тебе, выполняя все твои приказы.

Риккардо нахмурился.

– Ты была не против этого.

– Я была глупа. Глупа. – Откинув волосы с лица, Лили сверкнула глазами. – Но теперь поумнела.

Риккардо покачал головой:

– Не понимаю, о чем ты?

– Я не рабыня, – сдавленным голосом произнесла она. – Я твоя жена. Но ты не понимаешь этого.

– Лили…

– Уходи. Уходи отсюда, или я уйду сама и никогда не вернусь. Никакая сделка меня не остановит.

Решив не связываться с ней, когда она в таком состоянии, Риккардо повернулся и ушел. Вслед ему громко хлопнула дверь.

Он принял холодный душ в комнате для гостей, подставив плечи под ледяные струи. Может быть, это безумие – пытаться выполнить свой план? Заставить Лили расплатиться за все? За то унижение, которое он испытал? Ведь он не знал, кто победит: он или она.

 

 

Глава 6

 

Разве это не твоя идея – убедить совет директоров, что именно ты должен возглавить «Де Кампо»? Свернув газету, Гейб бросил ее на стол.

Усевшись в свое рабочее кресло, Риккардо взглянул на таблоид. Сегодня утром, собираясь на работу, Лили размахивала перед ним точно такой же газетой. Там описывались все пикантные подробности благотворительного вечера с показом мод, под заголовком «Проблемы в раю – так скоро?». К статье прилагались три фотографии, где были он и Лили.

На первой фотографии они целовались на танцплощадке. Риккардо критически рассмотрел ее. Они выглядели страстными влюбленными, несмотря на то что перед этим не разговаривали много дней. На второй фотографии Лили падала с подиума прямо в объятия Тейлора. Риккардо сжал зубы. Об этом он хотел бы забыть. На третьем фото был он сам, схвативший занесенную над ним руку Гарри Тейлора. Все эти фото чрезвычайно вредили его репутации.

– Что я могу сказать? – Он пожал плечами. – Это просто новости дня.

Гейб поднял брови:

– Что случилось, черт возьми? Не помню, чтобы ты увлекался кулачным боем.

– Он первый нанес удар.

Гейб присел на край стола:

– Почему?

– Он преследует Лили, давая мне ясно понять, что подберет кусочки ее сердца, если я разобью его.

Брат тихо присвистнул.

– Удивляюсь, как ты не свалил его с ног.

– Тогда у совета директоров появился бы на меня отличный компрометирующий материал.

– И Лили упала с подиума?

– Дизайнер забыла застегнуть ей туфлю.

– Ты шутишь?

Скомкав газету, Риккардо бросил ее в мусорную корзину.

– Она оказалась стойким бойцом. И снова вышла на подиум после падения.

– Да, Лили такая, – усмехнулся его брат. – Она боец.

Или была таковой – до того, как стала тенью прежней себя. Когда у нее появился страдальческий взгляд на лице – за несколько дней до благотворительного вечера, когда ей предстояло выйти на подиум. Будто она страшно боялась этого.

Раскаяние охватило его. Зачем он заставил ее делать это? Ему не следовало ее принуждать.

Dio. Взяв чашку с кофе, Риккардо нахмурился, уставившись на темную жидкость. Лили привыкла находиться в центре внимания и чувствовала себя вполне комфортно. Их называли золотой парой за их способность блистать в обществе. Так что же изменилось?

Лили обвинила его в том, что он уделял ей мало внимания. Спас ее Тейлор, а не он, это было для Риккардо символическим знаком и, кроме того, страшным ударом по самолюбию. И не потому, что он находился довольно далеко от места ее падения, а Тейлор подскочил к ней, словно рыцарь на белом коне. А потому, что Лили бросила его. Потому что он не был тем, кого она хотела. Потому что она оставалась для него загадкой. Риккардо не знал, какая она на самом деле.

В его груди закипал горячий гнев. Настало время серьезно поговорить с Лили, ему надо обсудить с ней множество вопросов, – а главное, выяснить, что случилось с ней в последние месяцы их совместной жизни. Почему она охладела к нему? Почему так изменилась? Ведь дело было не только в Челси.

Гейб взглянул на свои часы.

– Ты готов?

Риккардо кивнул.

Холодная война между ним и Лили не может длиться вечно. Точно так же, как битва с советом директоров. Он собирался заявить свои права на то, что по праву принадлежало ему. В собственном доме и в совете директоров.

В дверь постучали. Риккардо встал, когда в кабинет вошла Пегги, его секретарша.

– Совещание сейчас начнется.

Риккардо кивнул и надел пиджак. Возможно, это будет самым важным совещанием в его жизни, на котором он изложит свои планы развития «Де Кампо» совету директоров, а он поглощен мыслями о своей жене. Наверное, Лили удивилась бы, узнав об этом.

Взяв свой планшет, он вслед за Гейбом направился к выходу.

– Э… Риккардо? – Пегги подняла бровь, когда он проходил мимо нее.

– М-м-м?

– Не желаете взять с собой чертежи?

Чертежи их нового ресторана в Сохо. Ключевой момент его презентации. Скорчив гримасу, Риккардо взял чертежи.

– Что бы я делал без тебя?

Когда они вошли в зал совещаний, Риккардо увидел, что на столе перед Антонио лежит тот же самый таблоид, который он уже видел утром. Риккардо оглядел большой круглый стол. Перед Филом Бедфордом и Чейзом Кэноном лежали те же газеты. Черт. Неужели жизнь его превратилась в мыльную оперу?

– Хорош… – пробормотал отец, когда Риккардо уселся рядом с ним. – Разве ты не знаешь, что Фил Бедфорд играет в гольф с Гарри Тейлором?

Риккардо положил планшет на стол с несколько большей силой, чем это было необходимо, схватил газету отца и взмахнул ею в воздухе.

– Похоже, уже все видели это?

Мэтти открыл рот. Гейб изумленно взглянул на него. Все повернулись к нему, и в зале повисла тишина. Риккардо устремил взгляд на Фила Бедфорда – пятидесятилетнего тучного мужчину.

– Гарри Тейлор хочет встречаться с моей женой. Я не считаю это правильным, потому что она все еще моя законная жена. Поэтому я отреагировал на это. – Бросив газету на стол, Риккардо оглядел зал. – Если кто-то желает обсудить мое поведение, пожалуйста, сделайте это сейчас, чтобы мы могли приступить к делу.

Фил Бедфорд уставился на свою чашку с кофе. Чейз Кэнон открыл ноутбук.

– Хорошо. – Риккардо взглянул на Антонио. – Тебе слово.

Риккардо мог поклясться, что его отец едва сдержал улыбку, когда встал из-за стола, открывая совещание. Сначала Антонио доложил о достижениях компании «Де Кампо» на международном винодельческом рынке, затем, повернувшись к Риккардо, предложил ему высказаться по поводу ресторанного бизнеса.

Выйдя на трибуну, Риккардо сначала сделал краткий обзор, отметив стабильный рост в этой области, затем перешел к описанию новой жемчужины в ресторанной короне «Де Кампо» – Замбии, и в завершение сказал, что ресторан в Сохо откроется через шесть месяцев. Он увидел, как вспыхнули глаза членов совета директоров, когда они услышали о двенадцатипроцентной прибыли, и понял, что убедил их в том, что будущее «Де Кампо» – именно в этом направлении.

Риккардо чувствовал удовлетворение. Он приковал к себе всеобщее внимание.

Встал Гейб, чтобы доложить о калифорнийских операциях компании. Затем другой член совета директоров рассказал о новинках в сфере упаковок и о том, как использовать их в производстве вина. Потом был объявлен перерыв. Антонио последовал за сыном в его кабинет.

– Хорошая работа, сынок.

Застигнутый врасплох похвалой, Риккардо слегка склонил голову.

– Спасибо.

– Занимайся этим, и я, возможно, поддержу тебя.

Риккардо замер. Сукин сын! Даже после достигнутых им результатов Антонио собирается контролировать его. Риккардо глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул.

– Я лично отвечаю за те двенадцать процентов прибыли, которые так возбудили тебя. И если ты будешь вмешиваться – по делу или без, – клянусь богом, я уйду из компании, не оглянувшись назад.

Отец его гневно вскинул подбородок:

– Де Кампо не приличествует говорить такие слова.

– А я сказал. – Сжав кулаки в карманах, Риккардо отошел к окну. – Просто из любопытства, как долго ты собираешься заставлять меня платить?

Антонио прищурился:

– Ты думаешь, я делаю именно это?

– Я знаю, что ты делаешь.

– Может, я думаю, что Гейб лучше справится с этой работой.

Риккардо напрягся, его охватила ярость.

– Мы не Каин и Авель, а ты – не Господь Бог, Антонио. Я не собираюсь соперничать со своим братом. Принимай решение, но не пытайся вбить клин между нами. Никто из нас не потерпит этого.

Отец пожал своими широкими плечами.

– Гейб действительно любит этот бизнес. Он агрессивный, но достаточно консервативный.

– Тогда почему ты не доверил ему руководить компанией?

Антонио твердо встретил его воинственный взгляд.

– Потому что, хотя ты и обесчестил свою семью, выбрав карьеру автогонщика, у тебя львиное сердце, Риккардо. И ты сможешь встать во главе компании, если возникнет такая необходимость.

– Гейб тоже.

Отец покачал головой:

– Он не такой, как ты. Ты можешь быть жестоким. И принимать решения, которые никто не хочет принимать.

– Тогда сделай это, – проскрежетал Риккардо. – Потому что я не могу больше ждать. Я уже и так слишком многим пожертвовал.

Антонио взмахнул рукой:

– Долго же я ждал, чтобы услышать это!

Риккардо нахмурился:

– Что?

– Пожертвовал… Ты рассматриваешь «Де Кампо» как помеху для твоей личной свободы, но не как благо, данное тебе при рождении.

– Я люблю эту компанию. Я готов умереть за нее. И готов пожертвовать собой. – Риккардо взглянул на отца. – Как ты.

– Докажи это. – Отец рубанул рукою воздух. – Я увольняюсь через три месяца. И ты возьмешь правление на себя.

– Когда-нибудь ты меня убьешь.

Высокий и крепкий футболист, вытерев пот со лба, сошел с тренажерной дорожки. Лили улыбнулась и сделала запись в журнале. То, что раньше было для Трента Гудмана обычной прогулкой в парке, превратилось сейчас в тестирование его колена, которое нужно было еще долго лечить, чтобы вернуть Трента на футбольное поле.

– Признайся, тебе нравится приходить ко мне.

– Ты шутишь? – Бросив полотенце в сумку, он перекинул ее через плечо. – Это главное событие моей недели. Когда обо мне стали судачить, я испытал очень неприятное чувство. Однако пресса уделяет тебе гораздо больше внимания, и… скажу откровенно, в этом ничего хорошего нет.

Лили рассмеялась:

– Поверь мне, я стараюсь этого не замечать и забуду об этом скоро, если смогу.

– Клянусь, ты сможешь. – Он усмехнулся. – А фото твоего мужа, сцепившегося с доктором? Забавно.

Ничего забавного Лили в этом не видела. Она снова оказалась в центре скандала.

– Он не совладал с собой, – пробормотала она, снова уткнувшись в журнал. – Завтра в то же время?

Кивнув, футболист поцеловал ее в щеку. Лили улыбнулась в ответ и проводила его к двери. Мускулистый, красивый, очаровательный и богатый… Трент имел множество поклонниц. Женщины обожали его. Лили, однако, была увлечена своим собственным мужем, хотя до сих пор боялась оказаться с ним наедине. Потому что могла не совладать с собой.

Лили накрутила на палец прядь волос. Они обменялись лишь несколькими словами после той сцены в спальне. Если Риккардо был на кухне, когда она спускалась вниз, она брала свой кофе и уходила в патио. Если она спускалась на кухню первой, он уходил и смотрел новости в своем кабинете. Так не могло продолжаться.

Нерешенные вопросы лежали между ними, как невзорванные мины. Однако субботний вечер бесспорно доказал, что она больше не захочет появляться в обществе в роли жены Риккардо. Что она имеет право уйти, когда пожелает. Что она не способна вынести это больше шести месяцев, на которые подписалась.

Так почему же ей так плохо? Почему она не может просто играть свою роль на публике и плевать на то, что творится дома? Бросив журнал на стол, Лили разложила бумаги по папкам и убрала их в ящик стола. И вдруг поняла, что перепутала двух пациентов. Черт. Лили снова достала папки.

Раздалась громкая фортепианная музыка. Лили нахмурилась. Это был ее новый рингтон. Надо бы его поменять. Продолжая сортировать бумаги, Лили прижала трубку к уху:

– Лили Андерсон.

– Де Кампо. – Голос Риккардо был низким и бархатистым. – Я звоню вот по какому вопросу. Можешь ли ты попросить Кэт отпустить тебя на четверг и пятницу?

Лили нахмурилась. Риккардо спрашивает ее позволения? Может, он заболел? Или выпил?

Прочистив горло, Лили заговорила, тщательно подбирая слова:

– У меня прием в клинике в четверг и пятницу. Какое-то важное дело?

– Мне хотелось бы съездить с тобой на Барбадосские острова в эти выходные.

– На острова?

– Да, – подтвердил Риккардо. – Мой друг предоставит нам свой дом.

– Это деловая поездка?

– Нет. – Голос Риккардо стал тихим и ласковым, и по телу Лили пробежала сладостная дрожь. – Совсем не деловая.

Щеки ее вспыхнули.

– Риккардо…

Он вздохнул.

– Мы должны поговорить, Лили. Где-нибудь в тишине, без фотографов, в спокойной обстановке… Только ты и я.

Лили не могла этого отрицать. Сглотнув комок в горле, она спросила:

– То есть ты приглашаешь меня для разговора?

– Это все, о чем я тебя прошу.

– Тогда хорошо. – Им обоим станет легче.

– Договорились. Ты сама скажешь Кэт или мне сделать это?

– Я сама.

– Bene. Я собираюсь на ужин с братьями и Антонио. – В голосе Риккардо появился язвительный оттенок. – Пожелай мне удачи.

– Держи себя в руках. И все будет хорошо.

В трубке возникло многозначительное молчание.

– Я уже не владею собой. Ciao, bella.

– Ciao.

Лили почувствовала, как по коже ее побежали мурашки от этих двух нежных слов.

Ей стало дурно при мысли о том, какую огромную ошибку она только что совершила. Схватив телефонную трубку, Лили набрала номер сестры.

Алекс ответила без промедления.

– Хелло.

– У тебя есть пара минут?

– Для тебя – всегда. Как твои дела?

– У меня очень весело. – Лили прикусила губу. – На эти выходные мы с Риккардо уезжаем.

– На какое-нибудь светское мероприятие мирового уровня?

– Нет. Мы поедем вдвоем на Барбадосские острова.

– Да… Я бы тоже не отказалась от такого уик-энда. Лили улыбнулась.

– Гейб все еще в городе, ты знаешь.

– М-м-м… да, знаю. Но в сутках, к сожалению, всего лишь двадцать четыре часа. Только что мне позвонил доктор Оверли и сказал, что он готов обследовать Лизбет на следующей неделе, перед ее отправкой в клинику Швейцарии. Я собираюсь поехать домой, чтобы быть рядом с ней. Ей нужна наша поддержка.

Горло Лили сжалось.

– Я… – Черт. Разговор с Риккардо важен, но здоровье сестры важнее всего.

– Лил, все в порядке. Я поеду. – Голос ее сестры смягчился. – А вам с Риккардо надо побыть вдвоем.

Лили закусила губу. Алекс, наверное, думает, что они с Риккардо занимаются страстным сексом каждую ночь… А они на самом деле почти не разговаривали друг с другом.

– Ты позвонишь мне, если я буду нужна? Я мигом приеду.

– Конечно. Обещаю.

Лили расслабленно опустила плечи:

– Хорошо.

– Кстати, одна моя сотрудница только что показала мне газету, в которой написано о тебе. Ты читала эту статью?

– Нет, не читала. – Только совсем немного. Самые ужасные абзацы…

– Чувствую, что читала. Ты должна прекратить это, Лили. Ведь это отвратительная ложь, ни слова правды. Однако ты прекрасно выглядела. – Сестра откашлялась. – Когда мы рассматривали фото сегодня утром, одна из девушек, взглянув на фото, где вы целуетесь, мечтательно произнесла: «Я так хотела бы этого. Такой любви…»

Лили почувствовала, как больно сжалось ее сердце. Она тоже хотела бы такой любви. Но ведь любви между ними уже не было.

– Значит, – продолжала сестра, – я напрасно называла его сукиным сыном. Просто этот мужчина особенный, Лили, и он безумно любит тебя. Он сделает все, чтобы тебя удержать. Только дай мне одно обещание. – Голос сестры стал серьезным.

– Какое?

– Делай что хочешь, только не забеременей.

Лили в ужасе уставилась на телефонную трубку. Затем вспомнила, что сестра не знает ничего. Не знает о том, что это розыгрыш.

– Конечно нет. Это бы все усложнило.

– Вот именно.

Лили взглянула на свои часы.

– На сегодня у меня все закончено, а Риккардо отправился встречаться с братьями. Поехали со мной в магазин? Мне надо выбрать купальник.

Они договорились о встрече, и Лили положила трубку, с каждой минутой все больше беспокоясь о том, что «разговор» на Барбадосе с ее невероятно сексуальным мужем может привести к беде. Она твердо знала лишь одно: о Лизбет ему говорить было нельзя, потому что он мог использовать это.

 

 

Глава 7

 

Лили стояла в патио шикарного особняка, принадлежавшего Чарльзу Грину. Побережье залива Херон было застроено роскошными отелями и виллами, стоявшими на золотистых пляжах возле чистейшей изумрудной воды.

Знаменитые спортсмены, актеры и рок-звезды приезжали сюда, чтобы отдохнуть в пятизвездочных отелях, а Чарльз Грин, британский миллионер и наследник огромного состояния, купил для себя эту красивую виллу с шестью спальнями на берегу океана.

Чарльз и Риккардо были не только деловыми партнерами, но и хорошими приятелями. И Чарльз, уехав в Англию, предложил им погостить на его вилле. Это был маленький земной рай.

В другое время Лили пришла бы в полный восторг. Но не сейчас. Сегодня ей не удастся сбежать. Сегодня ей придется встретиться со своими демонами лицом к лицу.

– Я ухожу. – Миссис Адамс, экономка, которая встретила их и показала им их комнаты, появилась в патио с бутылкой вина в руках. – Мистер де Кампо сказал, что вы, возможно, захотите выпить бокал вина, пока он принимает душ.

Лили заставила себя улыбнуться:

– Спасибо.

– Он просил передать, что будет через несколько минут. – Экономка поставила на стол бутылку вина и достала из буфета бокалы. – Вы были здесь раньше?

– Да, год назад.

Риккардо приезжал сюда по делам и взял ее с собой. Это было сразу после того, как появились сообщения о его любовном романе, и Лили всю неделю пыталась убедить себя в том, что он верен ей. Пыталась спасти свой брак. Пока не увидела те фото.

– Это прекрасный остров, – пробормотала она, осознав, что женщина ждет ее ответа. – Мы останавливались тогда в отеле, дальше по берегу.

Экономка, кивнув, уперла руки в бока.

– Я приду завтра приготовить завтрак. Налить вам вина?

– Нет, спасибо, я сама налью.

– Тогда до завтра.

– Доброй ночи.

Лили хранила дежурную улыбку на своем лице, пока экономка не исчезла в доме. Она находилась в постоянном напряжении с того момента, как они сели в самолет. Все это время Риккардо работал.

Лили сделала глубокий вдох, но это ей не помогло. «Оставайся в настоящем. Не подавляй в себе свои чувства и пройди через боль…» В ушах прозвучали слова ее психотерапевта, но Лили хотелось только одного: бежать.

– Ты не выпила вина.

Низкий и ровный голос Риккардо резко контрастировал с тем нервным состоянием, в котором она находилась. У них так было всегда. Он – разумный и взвешенный, она – подвластная эмоциям.

Повернувшись к нему, Лили хотела сказать что-то резкое, но Риккардо был так красив в своих джинсах и полосатой рубашке поло, что все осуждающие слова вылетели у нее из головы.

Он был необыкновенно хорош, и женщины влюблялись в него, потому что он обладал мужской харизмой. Лили понимала, что именно в этом и состояла ее главная ошибка. Ведь она собиралась заявить свои права на мужчину, которого хотела любая женщина.

Отвернувшись, она взглянула на океан:

– Ты можешь налить мне немного.

Она услышала, как Риккардо, пройдя через патио, налил в бокал вино. Он встал рядом с ней, и ее окутал его пряный обволакивающий запах.

– Ты чем-то недовольна?

Лили резко повернулась к нему:

– Ты разговаривал по телефону без остановки с тех пор, как мы уехали из дома. Я думала, мы договорились забыть о работе.

Губы его сжались.

– Мне просто надо было обсудить несколько вопросов с Гейбом. Кстати, – добавил он, подняв бровь, – Гейб пригласил Алекс поужинать в ресторане, но она отказала ему. Сказала, что поедет в Мэйсон-Хилл на эти выходные. – Риккардо прищурил глаза, вглядевшись в ее лицо. – Ведь вы с сестрой никогда не ездили домой. С вашей семьей все в порядке?

Лили вздрогнула:

– Да, все в порядке. Может, оставим это?

Риккардо продолжал внимательно смотреть на нее.

Затем передал ей бокал вина.

– Лил… – Он перевел взгляд с ее дрожавших пальцев на ее лицо. – Что случилось в тот день, в день показа мод? Почему ты так испугалась?

Лили заморгала.

– Я родилась в маленьком городке, с населением две с половиной тысячи людей. И я всегда ощущала себя провинциальной девочкой, в какие бы наряды ты меня ни одевал, Риккардо, и каким бы правилам этикета ни учил. – Она покачала головой. – Ты бросил меня в эту гламурную жизнь, как в глубокий омут, и стал смотреть, выплыву ли я.

Риккардо нахмурился:

– Но ты никогда ничего мне не говорила.

Плечи ее напряглись.

– Я делала то, что должна была делать. Это была моя работа. Я играла роль Лили де Кампо.

Он тяжело выдохнул:

– Никто не знал, что ты играешь ее.

Лили горько усмехнулась:

– Я научилась прекрасно притворяться. А почему бы и нет? Ведь я притворялась все время, пока мы жили вместе.

Риккардо пристально взглянул в ее лицо, и глаза его угрожающе блеснули.

– Мы любили друг друга! – прорычал он.

– Мы испытывали друг к другу страсть, – поправила она его. – И настало время признать, как тяжело мне было находиться в центре внимания многих людей.

– Тяжело?

Поставив бокал на стол, Лили заправила за ухо прядь волос.

– Я всегда переживала по поводу своего веса. Но когда я стала твоей женой, о моем лишнем весе стали писать газеты.

– Я говорил тебе, не читай их.

– Разве это так просто? Эти газеты преследуют меня. Они везде.

Риккардо нахмурился:

– Но почему ты так переживаешь по поводу своей полноты? Неужели только потому, что об этом пишут таблоиды?

Лили удивилась его проницательности и хотела уклониться от ответа, но вдруг вспомнила слова своего психотерапевта: «Будь честной, Лили. Не только перед самой собой, но и перед другими».

Она глубоко вздохнула.

– В детстве я была очень несчастной. Родители постоянно ссорились. На ферме дела шли плохо, и денег всегда было мало. У нас не было счастливого детства. Нам приходилось помогать родителям, а времени на учебу не хватало, не говоря уже о каких-то развлечениях.

– Я не знал, что все было так плохо, – тихо сказал Риккардо.

Лили кивнула.

– Родители ссорились так, что в доме летала посуда, а мать все время грозилась уйти. У отца была любовница – жена фермера, жившего на краю села. – Обхватив себя руками, Лили взглянула на него. – Это был сумасшедший дом.

Возникло напряженное молчание. Лицо Риккардо побледнело.

Лили не хотела больше ничего говорить. Но если сейчас она остановится, она никогда не скажет ему правду.

– Дэвид, казалось, ничего этого не замечал. Лизбет была слишком мала, поэтому не понимала, что происходит. Алекс связалась с дурной компанией, и это был ее защитный механизм. А я… я помешалась на своем внешнем виде. Мне крайне не нравилось, как я выгляжу, поэтому я почти перестала есть.

Глаза Риккардо потемнели.

– Но ведь ты никогда не была полной! Почему же ты так ненавидела себя?

– Я была «крепко сбитой, коренастой, здоровой деревенской девицей», как говорила моя мать, – с ироничной улыбкой произнесла Лили. – И я ненавидела это. Никто не хотел встречаться со мной. Парни избегали меня.

– С трудом могу поверить в это.

– Только после двадцати лет я сформировалась и расцвела. И ты встретил меня уже в это время. А до этого я страдала анорексией.

Риккардо нахмурился.

– Боже, Лили. – Он сделал к ней шаг и взял ее за плечи. – Ведь это ключ к тому, кто ты есть. Ценная информация о тебе.

Лили вскинула голову:

– Я не хотела, чтобы ты об этом знал.

– Почему? – Риккардо взмахнул руками. – Ведь мы с тобой были так близки. Мы часами наслаждались друг другом. И ты все же не сказала мне эту важную правду о себе! Неудивительно, что мы поссорились.

Покачав головой, Лили отодвинулась от него.

– Секс и близость – это разные вещи. Моя анорексия была моим глубочайшим секретом. Я ни с кем не хотела делиться им, и в первую очередь – с тобой.

Риккардо провел рукой по волосам, на скулах его заиграли желваки.

– Почему?

– Я не хотела нагружать тебя своими проблемами. У тебя их и так достаточно в бизнесе.

Он покачал головой.

– Разве я когда-нибудь акцентировал внимание на твоем весе? Я всегда говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь.

– Да, но, когда я говорила тебе, что полнею, ты советовал мне идти в тренажерный зал.

– Потому что я сам так делаю. Иду в зал и снимаю напряжение. Черт возьми, Лили… – Он уставился на нее, будто она прилетела с другой планеты. – Неужели ты сомневалась в том, как сильно я люблю твое тело?

– Тогда почему ты мне изменил?! – Она выкрикнула эти слова, перестав владеть собой. – Если ты любишь мое тело и считаешь его красивым, почему ты завел роман с Челси Тейт?

Краска отхлынула от его лица.

– Я тебе не изменял. Позволь, я тебе все объясню…

Лили сглотнула комок, подступивший к горлу.

– Я внимательно слушаю.

– Мы с Челси когда-то были близки, ты знаешь об этом. Но после встречи с тобой мы с ней расстались. Ты стала для меня единственной, Лили. – Он нахмурился, не увидев никакой реакции. – Когда наши отношения ухудшились, я не знал, что мне делать. Ты отказалась жить со мной, и гордость моя была уязвлена. Я страшно разозлился на тебя. – Он сжал губы, полузакрыв глаза, будто не мог поверить в то, что говорит. – Поэтому я позвонил Челси и пригласил ее на ужин.

Лили показалось, будто на нее летит поезд, но она не может пошевелиться. Сделать что-нибудь, чтобы этого избежать.

– Я хотел доказать, что ты мне не нужна, что я не люблю тебя, – охрипшим голосом продолжал он.

Лили заткнула уши, но Риккардо, взяв ее за руки, отвел их.

– Я отвез ее домой, зашел в ее квартиру с намерением затащить ее в постель. А когда поцеловал ее, то почувствовал что-то не то.

Лили покачнулась, и Риккардо, выругавшись, подхватил ее на руки. Он отнес ее к скамейке, усадил и сел рядом с ней, прижав к себе.

– Ты преследовала меня. Я пытался забыть о тебе, но я никого не хотел, кроме тебя.

Лили застыла. Когда она заговорила, голос ее был глухим и сдавленным.

– Ты поцеловал ее, но не спал с ней?

Риккардо кивнул:

– Я вернулся к тебе домой и больше ее не видел. Сердце Лили разрывалось. Вскочив, она встала перед ним.

– Ты предал меня, Риккардо! Я видела фотографии. Ты не только поцеловал ее. Ты занимался с ней сексом!

Он нахмурился.

– Нас никто не фотографировал. Мы находились в квартире Челси.

– Было восемь фото. Восемь фото обнаженного тебя в различных позах. Черт возьми, перестань лгать.

Поднявшись, Риккардо взял ее за плечи.

– Не понимаю, о чем ты говоришь!

– Лейси Крейг, – бросила ему Лили, понимая, что, возможно, этими словами она поставила окончательную точку в их отношениях. Но ее сейчас это не волновало. – Когда мы вернулись с Барбадосских островов, я позвонила ей и спросила, какие у нее имеются доказательства твоей неверности. Она показала мне фото тебя и Челси. Интимные фото. И она продала мне их, чтобы избавить меня от публичного унижения.

Риккардо заморгал, уставившись на нее.

– Ты позвонила журналистке-сплетнице, потребовала от нее информацию обо мне и заплатила за фото?

– Все в Нью-Йорке знали о твоем романе! – вскричала Лили. – Увы, я узнала последней.

Риккардо крепко сжал ее плечи.

– Я не спал с Челси Тейт после того, как у меня появилась ты.

Риккардо никогда не обманывал ее до сих пор. Он говорил правду, даже резкую и горькую, это было для него делом чести.

А что, если она не права? Фотографии могли быть подделкой. Ведь на фото не было видно лиц – кроме той, где они целовались. О боже!

– Сколько ты заплатила за них?

Лили качнула головой.

– Сто тысяч долларов.

– Сто тысяч долларов? – Он поднял бровь, и голова у Лили закружилась. – Это те деньги, которые, как ты сказала, ты отправила родителям?

– Да.

Риккардо сжал кулаки:

– Ты так мало доверяла мне, что сделала это, ничего мне не сказав?

– Ты был помешан на своей работе и думал только о том, как стать во главе совета директоров. И ты оставлял меня в полном одиночестве.

Его лицо стало каменным.

– А ты не думала, что мне нужна была твоя поддержка? – тихо спросил он.

– Откуда мне было знать? Ты все хранил внутри себя, пока не взрывался. А я только злилась в ответ.

– Могу то же самое сказать о тебе. – Повернувшись, Риккардо отошел на край террасы и, облокотившись на перила, стал смотреть на море. – Я думал, мы можем решить проблемы, потому что любим друг друга.

Лили сглотнула подступившие к горлу слезы.

– Иногда, – выдохнула она, – одной любви недостаточно.

Риккардо повернулся, и его широкие плечи четко обрисовались на фоне заходящего солнца.

– Лили, но не освобождай себя от ответственности за наш брак. Именно ты ушла от меня. Ты выбрала этот шаг.

Лили глотнула воздуха. Риккардо смотрел на нее долгим взглядом, ожидая ответа, но она не могла сказать ни слова.

Повернувшись, он направился к балконным дверям.

– Рик…

– Мне нужно побыть одному.

И он исчез внутри дома. Лили смотрела ему вслед. Громко хлопнула входная дверь. Лили вздрогнула. Он уезжает? Она помчалась на улицу, но там ее встретила лишь темная карибская ночь. Если бы Риккардо уехал на машине, она услышала бы звук мотора. Значит, он ушел пешком.

Лили прислонилась спиной к двери, сползла на пол и заплакала.

Давно сдерживаемые чувства выплеснулись наружу. Она вспомнила тот счастливый день, когда они подобрали на улице свою собаку, Бруклин. Лили не спала тогда всю ночь. Ей казалось, у нее есть все, о чем только можно мечтать: Риккардо, прекрасная карьера и дом. Настоящий дом, где правит любовь, а не разыгрываются драмы и трагедии. Мечты стали явью, сказала она себе, уснув на рассвете в объятиях Риккардо.

Вспомнив об этом, Лили содрогнулась.

Она все еще любит своего мужа!

Открыв глаза, она тупо уставилась на старинные часы, висевшие в холле. Их громкое тиканье раздавалось в тишине виллы. Она сходит с ума по мужчине, который говорит об их любви в прошедшем времени!

И он был прав. Во всем. Она не должна была отгораживаться от него. Ей следовало рассказать ему о своей анорексии. О фото. А вместо этого она сбежала, как всегда.

Лили совершила много ошибок. Но сегодня она впервые сделала шаг вперед. Она сказала ему правду. Закусив губу, Лили сдержала слезы, от которых защипало в глазах. Понятно, что между ними все кончено. Ведь через шесть месяцев она уйдет от Риккардо, но на этот раз она собиралась двигаться вперед.

Поднявшись, Лили умыла лицо холодной водой и вернулась на веранду ждать Риккардо. Сколько прошло времени – два или три часа, она не осознавала. Миллионы звезд блистали на темном карибском небе. Лили пила вино и слушала мерный шум волн.

Глаза ее стали закрываться.

Полночный звон часов разбудил ее. Еще не совсем очнувшись от сна, Лили вошла в темную пустую виллу. И поняла, что муж ее не вернулся.

 

 

Глава 8

 

Риккардо сидел на крылечке местного кафе, держа в руках рюмку с ромом. Ему нужно было побыть одному.

Он вышел из виллы, охваченный вихрем чувств, и побрел по дороге куда глаза глядят, пока не наткнулся на маленький желто-красный домик, украшенный логотипом местной пивной компании. Такими домиками было усеяно все побережье. За столиками перед входом сидели несколько местных жителей, горячо обсуждавших вчерашний крикетный матч и не обративших на него никакого внимания.

Замечательно.

Сделав глоток рома, Риккардо почувствовал, как ему обожгло горло. Приятный запах дубовых опилок наполнил ноздри. Ему нужно было успокоиться, чтобы обдумать случившееся.

Его жена настолько не доверяла ему, что заплатила журналистке сто тысяч долларов за фото, на которых был не он. А затем солгала ему насчет того, на что она потратила деньги.

Почему Лили сделала это? Она страдала анорексией, а он об этом не знал. У нее случались мигрени, которые усиливались, когда ей приходилось выходить в свет, а он этого не замечал. После их свадьбы она стала заметно худеть, а к моменту ее ухода стала тонкой как спичка. Он думал, она специально худеет для того, чтобы носить свои дизайнерские платья, и совершенно не тревожился по поводу этого.

Он вспомнил о том, как она умоляла его позволить ей остаться дома в рождественскую ночь, когда де Кампо устраивали благотворительный бал.

Она явно страдала.

Он крепче сжал рюмку и уставился на коричнево-янтарную жидкость.

«Я играла все время, пока мы жили вместе».

Кровь закипела в его жилах, когда он вспомнил эти слова. Может, он все делал неправильно, но Лили не должна была лгать ему, не должна была от него уходить. Потому что де Кампо не разводились. Они сохраняли брак, даже если не любили друг друга, как его родители.

Залпом осушив рюмку, Риккардо встал со ступенек и направился к бару. Он поставил рюмку на стойку с таким громким стуком, что головы всех присутствующих повернулись к нему.

– Еще один ром, – хрипло произнес он. – Двойной.

На этот раз он ушел от нее.

Лили стояла на балконе их виллы, глядя на океан, блистающий в лунном свете. Пробил час ночи, но ее муж до сих пор не вернулся домой.

Горячие слезы потекли по ее щекам. Лили хранила свои секреты, потому что знала: если она скажет ему правду, то потеряет его.

Риккардо был шокирован известием о ее анорексии, которая была ее ахиллесовой пятой, или тем, что она лгала ему ради своего спасения?

– Я думал, ты спишь, – раздался за спиной голос ее мужа.

Резко повернувшись, Лили уставилась на его мрачное напряженное лицо.

– Ты вернулся.

– Да, конечно. – Он подошел к ней. – Я никогда не видел, чтобы ты плакала.

Лили смахнула слезы.

Глаза его потемнели.

– Не плачь. У нас еще не все кончено, – сказал он. – Мы только начинаем.

Но ведь они договорились сойтись всего лишь на полгода?..

– Рик…

Он поймал ее руку.

– Хватит слов, – прошептал он, прикоснувшись губами к ее щеке, все еще мокрой от слез. – Мы сегодня достаточно сказали друг другу.

Она понимала: ей следует возразить, но он стал целовать ее, следуя по горячим соленым дорожкам до ее подбородка. Из груди Лили вырвался глубокий вздох. Кровь разгоралась в ее жилах. Риккардо целовал нежную кожу ее шеи, покатую округлость ее плеч.

Лили жадно потянулась к нему, когда Риккардо, приподняв ее на цыпочки, поцеловал медленным и чувственным поцелуем, от которого она задрожала с головы до ног. Ей так нужна была его ласка…

Лили вцепилась пальцами в твердые мускулы его плеч и слегка прикусила его нижнюю губу. Из его груди вырвался стон.

– Ты убиваешь меня, – пробормотал он, обхватив ее ягодицы.

Ощущение его больших и теплых рук, его возбужденного члена, прижавшегося к ней, было настолько острым, что Лили вскрикнула.

– Превосходно, – прошептал Риккардо, подхватив ее на руки.

Она вдохнула знакомый мужской запах, когда он понес ее в спальню. Это было похоже на возвращение домой.

Туманный лунный свет заливал красивую спальню, но Лили не сводила глаз со своего мужа, когда он поставил ее на пол. Он был самым красивым мужчиной на свете. Глубокий, как ночь. Волнующий, как летняя гроза. Земной, как мужчина, который умеет наслаждаться каждым мгновением жизни.

Сердце ее дрогнуло, когда он снял с нее пеньюар и бросил его на пол. Лили закрыла глаза, когда он окинул взглядом ее обнаженное тело.

– Боже мой, Лили, ты обворожительна!

Она открыла глаза. Риккардо смотрел на нее с восхищением. Колени ее ослабели.

– Я изменилась, – прошептала она.

Обняв ее, Риккардо притянул ее себе, и она прижалась к нему своим обнаженным телом.

– Я ведь говорил тебе, – прошептал он. – Мне нравятся пышные формы… Несмотря ни на что, я хочу тебя больше, чем прежде.

В ее крови разгорелся огонь, когда Риккардо, запустив руки в волосы, откинул ее голову назад и стал целовать.

– Рик, – простонала она. – Пожалуйста…

Оторвавшись от ее губ, он стал ласкать ее пополневшие груди.

– Ты не представляешь, как трудно мне было не дотрагиваться до тебя, – выдохнул он, теребя ее соски. – Я свалил огромный дуб в Вестчестере, чтобы не сойти с ума.

Улыбнувшись, она прильнула к нему, но Риккардо ее сдержал.

– Не спеши, tesoro, я хочу тобой насладиться.

Лили неохотно отодвинулась от него.

– Неужели ты действительно обходился без секса целый год?

– Я мужчина, Лили. И я знаю способы, как снять напряжение.

– О…

Он провел рукой по ее трепещущему животу, погладил пупок, а затем рука его скользнула вниз.

– Раздвинь ноги, моя сладкая.

С трудом сглотнув, Лили расслабилась.

– А ты когда-нибудь удовлетворяла себя, думая обо мне? – спросил Риккардо, прикоснувшись пальцами к ее самому интимному месту.

– Рик…

– Скажи правду, – настойчиво произнес он.

– Да, – прошептала она. Боже, она делала это.

Он проник пальцем в ее влажное лоно.

– Но это ведь не так сладко, когда это делаешь вдвоем? Я знаю это по себе.

– Нет, не так, – простонала она. Наклонившись к ней, Риккардо поцеловал ее, и Лили схватилась за его рубашку, чтобы устоять на ногах.

– Еще, – прошептала она ему в губы.

Вынув палец, Риккардо проник в нее двумя пальцами, еще глубже. Лили выгнулась от ощущения блаженства, которое стало невыносимым.

– Пожалуйста, – простонала она.

Риккардо встал перед ней на колени, и Лили закрыла глаза.

– Расслабься, Лили, и наслаждайся.

Она обхватила руками его голову, когда язык его прикоснулся к ее возбужденной плоти.

– Рик… Мне нужно… – Ноги ее стали дрожать.

Он снова проник пальцами внутрь ее и стал облизывать языком твердый бугорок между ее ног. Лили содрогнулась, когда внутренние мышцы ее стали сокращаться, ее охватило такое блаженство, какого она никогда не испытывала. Всепоглощающее и ослепляющее. Риккардо пришлось поддержать ее, чтобы она не упала.

Встав с колен, он подхватил ее на руки и отнес в постель.

– Ты такая сексуальная, – прошептал он, целуя ее. – Твоя реакция… и все в тебе… невероятно возбуждают меня.

Он стал снимать рубашку, и движения его были такими порывистыми, что Лили улыбнулась.

– Нужна помощь?

Она протянула руки к его ремню. Ей приходилось раздевать его сотни раз, но на этот раз ее руки дрожали. Расстегнув ремень, она запуталась с пуговицами на джинсах.

Тихо выругавшись, Риккардо сорвал с себя всю одежду и бросил ее на пол. Лили смотрела на его прекрасное мускулистое тело, словно путник, умирающий от жажды в пустыне. Когда он улегся рядом с ней в кровать, целуя ее плечи, она протянула руку и погладила его член.

– Лили… – простонал Риккардо, взглянув на ее руку.

Она крепко сжала его и услышала, как Риккардо судорожно глотнул воздуха. Он был гладкий и твердый, как сталь, и пульсировал в ее руке. С приглушенным ругательством Риккардо обхватил ее за талию и положил на себя.

Ее тело было готово принять его. Он проник в нее, и Лили вскрикнула.

Риккардо застыл под ней, лицо его стало напряженным.

– С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – выдохнула она, расслабляясь. – Ты такой большой, черт возьми.

Риккардо закрыл глаза. Усевшись на него верхом, Лили стала медленно двигаться вверх и вниз, постепенно ускоряя темп. Ее внутренние мышцы сжали его член, и Риккардо, стиснув зубы, позволил ей им руководить. Никто не возбуждал ее так, как он.

Откинув голову назад, Лили словно пребывала в сладком забытьи. Когда она взглянула на Риккардо, темный блеск его глаз сказал ей о том, что он чувствует то же самое.

– Ты со мной? – охрипшим голосом спросил он. – Пожалуйста, скажи, что ты со мной.

– Всегда, – прошептала она.

Что-то дрогнуло в его лице, и он потребовал, чтобы она двигалась быстрее, жестче. Пальцы ее впились в его плечи, когда она почувствовала приближение разрядки. Один, второй, третий раз он глубоко вошел в нее, и Лили закричала, сотрясаясь в оргазме, который был более мощным и острым, чем предыдущий.

Тихо выругавшись, Риккардо приподнялся на локтях, и Лили почувствовала, как его член пульсирует внутри ее. Она поняла, что он уже не владеет собой. Его руки вцепились в ее бедра, а тело сотрясалось от оргазма, который они испытали одновременно.

Лили упала на его грудь и услышала бешеный стук его сердца. Обычно после этого он шептал ей слова любви на итальянском языке. Обнимал ее и убаюкивал.

Горячий карибский воздух сгустился вокруг них. Повисло напряженное молчание. Затем Риккардо уложил Лили рядом с собой, укрыв простыней.

– Тебе надо поспать.

Она хотела умолять его обнять ее. Чтобы продлить то, что было между ними. Риккардо встал, выключил везде свет и вернулся в кровать. Затем обнял ее и прижал к себе. Лили с облегчением глубоко вздохнула. Этого было достаточно. Она снова там, где все хорошо. Даже на одну ночь.

Лили уснула почти мгновенно.

В два часа ночи ее разбудила головная боль. Лили прошла в ванную и взяла свои таблетки из сумочки. И когда она уже выпила их, до нее вдруг дошло. В спешке сегодня утром она забыла принять противозачаточные таблетки. И прошло уже двадцать четыре часа.

Она вспомнила слова Алекс: «Делай что угодно, только не забеременей».

Это глупо, глупо! Как она могла усложнить отношения, в которых ясно только одно: они и так уже были очень сложными!

 

 

Глава 9

 

Лили проснулась с ощущением счастья. Ей казалось, она находится в раю, где были лишь шелковые простыни, крепкое мужское тело и столь хорошо знакомое ей восхитительное чувство удовлетворения. Ей хотелось бы, чтобы оно длилось вечно.

Повернув голову, Лили протянула руку, чтобы ощутить тепло его тела, но нащупала лишь холодные простыни. Лили открыла глаза. Она лежала одна на огромной двуспальной кровати.

Лили присела, прислонившись к горе подушек. Может, это был сон – горячий секс с ее мужем? Но боль между ног говорила о том, что это произошло на самом деле.

Она позволила мужчине, которого безумно любила, но который ее совсем не любил, разрушить ее защитные механизмы. Она отдалась ему, забыв о противозачаточных средствах! Да, она сошла с ума.

Лили закрыла глаза. Именно поэтому она так старательно избегала его. Потому что не могла ручаться за себя. Откинув одеяло, Лили вскочила с кровати. Риккардо, наверное, уже искупался и отправился в тренажерный зал.

Подойдя к дверям патио, она отдернула занавески. Ее ослепил яркий солнечный свет, и она вдохнула соленый морской воздух, наполненный запахом экзотических цветов. Заморгав, Лили прищурилась и вгляделась в даль. Да, она угадала. Мощно взмахивая руками, ее муж рассекал поверхность океана, постепенно приближаясь к берегу.

Она завороженно смотрела, как он вышел из воды на белоснежный песок, вода стекала по его обнаженному загорелому телу. Лили сглотнула. Неужели ей мало прошедшей ночи?

Риккардо поднял руку, чтобы вытереть воду с лица, и увидел ее. Пройдя через пляж, он встал внизу перед балконом – непринужденный, удовлетворенный, сводивший ее с ума.

– Ты спустишься вниз?

Лили улыбнулась:

– Если ты поплаваешь со мной. Мне уже жарко.

– У нас есть пятнадцать минут перед завтраком. Надевай купальник и приходи сюда.

Скинув пеньюар, Лили надела купальник цвета фуксии, который она купила вместе с Алекс. Наверное, она совершила огромную ошибку. Ей нельзя было спать с Риккардо. Но больше она не станет делать глупостей. Ей надо прийти в себя и поступать разумно. Так зачем же она идет купаться вместе с ним? И что он имел в виду, когда сказал: «У нас ничего не кончено. Мы только начинаем»?

Какая разница, что он имел в виду! Лили намазала нос и щеки солнцезащитным кремом. Прошедшая ночь была неизбежной, это был внезапный шторм, сметающий все на своем пути, но теперь им надо найти способ прожить вместе еще полгода и не убить друг друга. И страстный секс здесь не поможет. Поможет рациональный ум.

Скажи это своим гормонам, подумала Лили, когда спустилась на маленький частный пляж перед виллой. В воздухе витал запах жареного бекона.

– Миссис Адамс готовит завтрак? – спросила Лили. Риккардо кивнул.

– Да, она пришла. Но мы старались тебя не будить. Тебе надо было выспаться. – Он оглядел ее с головы до ног. – Я думал, мы заключили перемирие.

Лили нахмурилась и оглядела себя. Розовый. Ее купальник был розовый. Щеки ее покраснели.

– Это единственный купальник, в котором я не выгляжу как стареющая кинозвезда.

Риккардо приблизился к ней и взял за плечо.

– Зачем так скромничать. Ты выглядишь прекрасно, cara!

Лили тихо вскрикнула, когда он прижал ее к своему мускулистому влажному телу.

– Разве ты не помнишь, что я говорил тебе сегодня ночью?

Лили уперлась рукой в его грудь.

– Ты не можешь взмахнуть волшебной палочкой и исцелить меня, Риккардо. Я никогда не смогу избавиться от анорексии, даже если возьму ее под контроль.

– Знаю, – сказал он, целуя ее. – Но я все равно буду пытаться исцелить тебя.

Она улыбнулась его самомнению. Губы его были теплыми от солнца, а поцелуй был неспешным и спокойным, как морские волны. И Лили поняла, что не хочет сейчас спорить с ним.

Риккардо вошел в море, держа ее за руку. Вода была такой теплой, что Лили едва почувствовала ее. Он поднял ее ноги и положил к себе на бедра.

– Риккардо…

– Что?

– Я… я думаю, это неуместно.

Он удивленно взглянул на нее:

– Мы женаты. Что в этом неуместного?

– Прошедшая ночь была… потрясающей… но я считаю, что продолжать нам не стоит, это лишь усложнит наши отношения.

Риккардо поднял пальцами ее подбородок.

– Если ты имеешь в виду секс, Лили, то я не согласен с тобой. Секс разрушает барьеры между нами, и, если ты хочешь их снова воздвигнуть, я не позволю тебе это сделать. К концу этой недели я все узнаю о тебе.

Лили напряглась:

– Мне больше нечего сказать.

Риккардо сжал губы:

– Как тебе удавалось скрывать это от меня? Я не видел никаких признаков.

– Ты говоришь о моей анорексии?

Он кивнул. Лили с трудом сглотнула комок в горле. Риккардо смотрел на нее так, будто разглядывал ее под микроскопом.

– Анорексия – коварная вещь. Я просто перестала есть. И утратила способность объективно смотреть на свое тело.

Он нахмурился.

– Я думал, это сущая ерунда – выглядеть идеально. Неужели я действительно требовал это от тебя?

– Твое окружение требовало это от меня. – Лили грустно улыбнулась. – Ты собирался стать главой крупнейшего конгломерата, и тебе нужна была другая жена. А ты отказывался это признать.

Его губы дрогнули.

– Мне не нужна была другая жена. Мне нужна была жена, которая могла бы сказать мне, что происходит. Которая была бы со мной в тяжелый момент моей жизни, а не ушла бы от меня.

– Я потеряла способность владеть собой, Риккардо. Если бы я не ушла, то вернулась бы к своим старым привычкам и разрушила бы себя.

– Ты не могла дождаться моего возвращения?

Она сильно толкнула его в грудь, и на этот раз он отпустил ее. Нащупав ногами песчаное дно, она встала напротив него.

– Что случилось в Италии? Я знаю только, что тебя туда вызвал Антонио.

Риккардо откинул мокрые волосы с лица.

– Сейчас это не имеет значения. Мы говорим о том, почему ты ушла.

– Боже мой, Риккардо! Что случилось в Таскании, черт возьми?

Лицо его стало каменным.

– Я знал, что ресторанный бизнес – это будущее де Кампо. Знал, что мы должны развивать это направление. Антонио не соглашался со мной. Он запретил мне строить планы с Орвиетто. – Риккардо помолчал. – Но я все равно подписал договор аренды.

Лили медленно выдохнула.

– И он вышел из себя?..

– Он пригрозил выкинуть меня из компании.

– Что? – Она открыла рот. – Он не посмел бы это сделать.

– Он не сделал. Но лишь потому, что я доказал ему его неправоту. И Орвиетто доказал. Но когда я вернулся в Нью-Йорк той ночью, я думал, что потерял все. Я отказался от спорта, который так любил, ради старого человека, который грозил лишить меня работы в «Де Кампо». И когда я вошел в наш дом – в наш пустой дом, – чтобы увидеть свою жену, которая могла бы утешить меня, Магда сказала мне, что ты ушла. – Он взглянул на нее, и в глазах его была мука.

Лили почувствовала приступ тошноты. Она была так глубоко погружена в свои собственные переживания, что не подумала о его чувствах.

– Прости меня, – прошептала она, и слезы выступили у нее на глазах.

Волны тихо плескались вокруг них, и это был единственный звук в этом райском уголке.

– Когда я окончил Гарвард, я сказал Антонио, что буду участвовать в автогонках. Я подписал договор с командой высшей лиги. Это было уникальное предложение, от которого я не мог отказаться. Через два года я собирался вернуться в семейный бизнес. – Риккардо пожал плечами. – Я знал, он не будет рад, но думал, что он меня поймет. – Горечь прозвучала в его словах. – Но я совсем не ожидал, что он поставит мне ультиматум. «Если займешься автогонками, можешь забыть о «Де Кампо».

– И ты ушел?

– Мы долго не общались после этого, пока он не заболел и не попросил меня возглавить компанию.

Лили показалось, что почва уходит у нее из-под ног. Она вдруг почувствовала, что больше ни в чем не уверена. Может, она была не права, когда ушла от него. Наверное, ей надо было бороться за сохранение своего брака.

– А что сейчас? – срывающимся голосом спросила она. – Ты ждешь, когда Антонио прикажет тебе сделать еще что-нибудь?

Риккардо покачал головой:

– Он удаляется от дел через три месяца. И сказал, что передаст мне «Де Кампо». Если к тому времени я докажу ему, что заслужил это.

– Ведь ты можешь вернуться к своему любимому занятию – автогонкам.

Лицо его стало мрачным.

– Я не могу к этому вернуться.

– Ты можешь делать все, что хочешь. Ты победитель, Риккардо. Ты можешь сдвинуть горы, когда пожелаешь.

– Ты думаешь, я этого не хочу? – вырвалось у него. – Каждое утро накануне соревнований я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Я был свободным. Я был живым. Когда я сидел за рулем автомобиля, то ощущал себя властелином мира.

– Ты ничего не должен Антонио! – воскликнула Лили. – Это твоя жизнь, а не его.

Его широкие плечи напряглись.

– Это дело чести. Речь не о том, чего я хочу. Иногда все-таки надо выполнять свои обещания, Лили. Даже если они противоречат грандиозным планам.

– Мне кажется, нам надо позавтракать, – тихо сказала Лили, чтобы снять возникшее напряжение. – Миссис Адамс нас давно ждет.

– Да, конечно, – кивнул Риккардо. – Не позволим остыть яичнице, исследуя глубины нашей души.

 

* * *

 

Пять с половиной месяцев. Она выдержит их.

Она была невероятно эгоистична. Думала только о себе. Она хотела покинуть Мэйсон-Хилл навсегда. Но, стремясь к этой мечте, она причинила боль многим людям. Своим родителям и Лизбет, одинокой и беззащитной, а также брату, который был вынужден работать вместе с ней и Алекс на ферме. И теперь она поняла, что, слишком поглощенная своими проблемами, она забывала о людях, которых любила.

Сердце ее болезненно сжалось. Даже сейчас она здесь, а не с Лизбет, которой нужна была поддержка и помощь.

Когда она немного оправится, то привезет Лизбет к себе в Нью-Йорк. Ее больше нельзя оставлять одну в Айове.

– О чем ты думаешь?

Вопрос Риккардо вывел Лили из задумчивости. Они ужинали в ресторане на южном побережье Барбадоса. Лили взглянула на мужчину, сидящего напротив нее. Одетый в джинсы и серую футболку, он был невероятно и угрожающе привлекательным, что сразу заметили все женщины в ресторане. Включая голливудскую звезду и средиземноморскую принцессу, сидящих за столиками неподалеку от них. Но Риккардо, казалось, никого не замечал.

Лили сделала глоток вина.

– Теперь у тебя новое занятие? Анализировать меня?

– Ты о чем-то думаешь.

«О том, как она, отказавшись от десерта, приедет домой и насладится моим роскошным телом в качестве завершающего блюда…»

Уголки его губ дрогнули.

– Ты знаешь правила. Если ты смотришь на меня так – мы уезжаем. – Риккардо достал из кармана джинсов кошелек и бросил его на стол.

Сердце ее забилось.

– Я хочу посмотреть десертное меню.

– Но ведь ты не ешь десерт. – Риккардо передал кредитную карточку официанту. – Скажи, что случилось с твоим обручальным кольцом.

Она резко поставила бокал на стол.

– Я говорила тебе – оно куда-то подевалось.

Риккардо поднял бровь.

– Возможно, у меня много недостатков, tesoro, но я не дурак. Ты очень аккуратно обращаешься с вещами. Так где же кольцо?

Она опустила глаза.

– Я бросила его в реку с Бруклинского моста.

Риккардо покачал головой.

– Ты бросила в реку кольцо стоимостью пятьдесят тысяч долларов?

– Я очень злилась.

– Ты злилась? – Впервые за время их брака ее муж утратил дар речи.

Лили вскинула голову.

– В тот день, когда я ушла от тебя, я чуть не сошла с ума. Мне было мучительно больно. Я чувствовала себя преданной, я думала о Челси. Я ехала домой с работы, попросила таксиста остановиться, и…

– Выбросила кольцо, – мрачно закончил Риккардо.

– Желаете еще что-нибудь? – Официант положил кожаную папку на их стол.

– Я хочу ликер. – Лили отчаянно пыталась найти способ не остаться с мужем наедине.

– Мы можем выпить ликер на вилле.

– Я хочу выпить здесь. – Она взглянула на маленький бар, расположенный рядом с рестораном на морском берегу. Там играла громкая музыка, было много людей. – Почему бы нам не пойти туда? Там весело!

Риккардо проследил за ее взглядом.

– Пытаешься избежать неизбежного, Лил?

– Я пытаюсь хорошо провести время.

Бросив деньги на стол, Риккардо встал.

– Хорошо, один бокал.

Получив временную передышку, Лили уселась на стул в прибрежном баре и улыбнулась высокому бармену с дредами.

Он окинул их взглядом.

– Проводите медовый месяц?

Лили чуть не поперхнулась.

– Хотелось бы, – язвительно проронил Риккардо. – Сеньора желает выпить.

Мистер Дред, чьи волосы, заплетенные в косички, были длиннее, чем у Лили, любезно взглянул на нее:

– Что вы желаете?

– Может, что-нибудь фирменное?

Бармен заморгал.

– Фирменное?

– Ну да, хотелось бы попробовать.

– Позвольте представиться. Льюис, – сказал бармен, протянув Лили руку. Она пожала ее, затем бармен протянул руку Риккардо. – Вам то же самое?

– Да, не могу пропустить. Но мне половину порции – я за рулем.

Льюис достал с полки пять бутылок и стал готовить напиток. Когда бармен стал наливать из бутылки номер три, на которой не было никакой этикетки – наверное, это было какое-то домашнее вино, – Лили поняла, что совершила большую ошибку.

Риккардо протянул ей бокал, вызывающе взглянув на нее:

– Пей до дна.

Напиток был таким крепким, что у Лили потемнело в глазах. Тот, кто привык к крепким алкогольным напиткам, посчитал бы этот «фирменный коктейль» вполне сносным, но Лили каждый глоток обжигал горло.

С каждым глотком она чувствовала себя все более несчастной, но и более раскованной. Она позволила себе оценивающе взглянуть на своего красавца мужа. Представила себе, как срывает с него футболку и наслаждается его мускулистым телом. А если она позволит себе еще одну страстную ночь, будет ли это большой ошибкой? Ведь они находятся в таком романтическом месте. Может, после этих выходных, когда они вернутся в Нью-Йорк, она наконец возьмется за ум.

Намеренно отвернувшись от Риккардо, Лили стала болтать с Льюисом о том, как ей нравится этот остров, и расспрашивать парня о его жизни.

Риккардо, осушив свой бокал, поставил его на стойку бара.

– Пора ехать, – сказал он Лили.

Скорчив гримасу, она допила свою порцию. Ей очень нужно было сделать это. Льюис пожелал им спокойной ночи и взял с них обещание прийти к нему вновь.

– И что это был за напиток, черт возьми! Что он туда намешал? – пробормотала Лили, прислонившись к машине.

Риккардо рывком открыл дверцу машины и прижал Лили спиной к своему «ламборджини».

– А мне плевать, что он туда намешал.

Пальцы ее вцепились в его рубашку, когда он, склонившись, впился в ее рот жестоким и наказывающим поцелуем. Он все еще злился на нее из-за кольца. Но за этим поцелуем скрывалась такая страсть, что голова у Лили закружилась.

Риккардо считал себя хорошим водителем, но ему трудно было управлять машиной, мчавшейся по извилистой береговой дороге, когда Лили, расстегнув его рубашку, стала гладить обнаженную грудь.

– Лили… – простонал он. – Что ты делаешь?

– В чем дело, мистер Автогонщик? – поддразнила она его, просунув руку за его ремень. – Вы не можете справиться с собой?

Он судорожно вдохнул, когда она стала расстегивать пряжку на ремне.

– Наверное, ты слишком много выпила.

– И это правда, – прошептала она. – Раздался звук расстегиваемой молнии. – Но уже слишком поздно.

Риккардо почувствовал, как она прикоснулась к нему. Он вздрогнул так сильно, что машина чуть не съехала в канаву. Оттолкнув от себя Лили, он крепко схватился за руль.

– Если хочешь жить, держи руки при себе.

Лили откинулась на спинку сиденья. Риккардо, взглянув на ее лицо, увидел нетерпение. Боже! Что случилось с его женой? Он не видел такую Лили с тех пор, как… Он даже не мог вспомнить.

Тело его содрогнулось от желания, и он, чтобы справиться с собой, стал перечислять в уме все составные части машины, вплоть до мельчайшего винтика, пока они не подъехали к вилле.

Остановив «ламборджини» возле гаража, Риккардо вышел из машины и, открыв дверцу Лили, вытащил ее наружу.

– Ты сейчас расплатишься за это, – сказал он, прижав ее к себе. – Это было очень глупо, Лили.

Похоже, она не переживала по поводу своего поведения. Ее кошачьи глаза с вызовом смотрели на него, когда он открывал дверь виллы. Риккардо впустил Лили внутрь и запер дверь. Желание в глазах жены невероятно возбуждало его.

Перекинув ее через плечо, он направился вверх по лестнице.

– Ты знаешь, что мне нравится это, – поддразнила она его.

– Твое наказание еще не началось.

Поставив ее на пол в спальне, Риккардо скинул с себя рубашку, расстегнул ремень и приспустил брюки. Глаза Лили стали круглыми, как блюдца, когда он прижал ее к себе и провел рукою по ее округлым грудям.

– Рик…

Просунув руки под подол, он обхватил ее за ягодицы.

– Скажешь мне, когда наказание закончится, – промурлыкала Лили.

Риккардо просунул руку между ее ног.

– Ты сама почувствуешь это.

Она была обворожительной и чарующей, его Лили, она шептала ему что-то неразборчивое, когда он, запустив руку в ее волосы, стал ее целовать. У нее были самые красивые губы на свете – полные, идеально очерченные, не тронутые пластической хирургией.

Застонав, Лили плотнее прижалась к нему, когда он проник внутрь ее пальцем.

– Рик… – срывающимся голосом произнесла она, дрожа как осиновый лист.

– Еще не все, – хрипловато произнес он, добавив другой палец и начав совершать ритмичные движения. Он знал, что это доведет ее до оргазма.

Дыхание ее стало учащенным, а бедра стали двигаться в такт его руке. Риккардо знал, что скоро настанет момент, когда она будет умолять его о…

– Пожалуйста… Умоляю… Я…

Вынув пальцы из ее теплого влажного лона, Риккардо понес ее к кровати.

– Я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить, amore mio.

Колени Лили коснулись края кровати, и Риккардо, слегка наклонив ее, помог ей упереться руками в матрас.

– Почти уже конец, – прошептал он. – Я знаю, что так тебе тоже нравится.

Лили подавила вскрик, когда он, задрав подол платья, раздвинул ее ноги.

– Рик…

– Ш-ш-ш… – Наклонившись, Риккардо поцеловал ее в ягодицу. – Упирайся крепче.

Она повиновалась ему. Он почувствовал, что теряет власть над собой, когда прикоснулся своим твердым жезлом к ее влажному теплому бархату. Лили застонала, вцепившись пальцами в покрывало. Она была готова принять его, как и он был готов в нее войти, но Риккардо не спешил. Лили была невероятно беззащитна в этой позе, и ему нужно было ее одобрение.

– Все хорошо? – хриплым голосом спросил он, давая ей возможность адаптироваться к его размеру.

Лили издала приглушенный стон. Закрыв глаза, Риккардо полностью вошел в нее, и влажные крепкие мышцы обхватили его, словно перчатка. Как долго он хотел ее. Как долго тосковал о ней.

Крепко сжав ее бедра, он стал совершать ритмичные движения, желая доставить им двоим максимум наслаждения. Он хотел помучить ее, как она мучила его.

Но тело его достигло крайней точки напряжения – и мир взорвался вокруг него.

Риккардо хотелось, чтобы Лили кончила вместе с ним, и он чуть не закричал от облегчения, когда почувствовал, что тело ее содрогается вместе с ним. Они наслаждались друг другом, и так продолжалось до тех пор, пока в ночном воздухе не раздался его хриплый стон.

Dio. Подхватив Лили на руки, Риккардо уселся с ней на кровать, прижав ее к себе. Она уткнулась лицом в его плечо, будто не могла вынести их разъединения. Сила его эмоций была такова, что у него отнялось дыхание.

Она ушла от него, даже не оглянувшись. Он не спал после этого целый месяц, надеясь на то, что она одумается и вернется домой. Но она не вернулась. «Хороший секс, – сказал себе Риккардо, – это просто секс. Но он может свести мужчину с ума».

Он резко встал с кровати. Лили изумленно уставилась на него, обмякнув всем телом и обессиленно опустив руки.

– Пойду проверю, все ли двери заперты, – сухо сказал он.

Когда он вернулся, Лили лежала на краю кровати, свернувшись калачиком. Сердце его сжалось. Он готов был обнять ее, но сдержался. Лили должна его понять. Он страдал каждую ночь целый год. Пусть она почувствует его боль.

 

 

Глава 10

 

Лили заглянула в больничную палату, где лежала ее сестра, чтобы проверить, проснулась ли она. В кресле возле окна сидел их брат Дэвид, который вчера привез Лизбет в Нью-Йорк, чтобы она прошла обследование перед отправкой на лечение за границу.

– Лили! – воскликнула Лизбет на всю палату, и глаза ее засияли. – Ты здесь!

Лили вошла, обняла старшего брата, затем поцеловала сестру. Лизбет казалась такой бледной и такой маленькой, что комок подступил к горлу Лили. Ей обязательно надо помочь. Альтернативы нет.

– Где Риккардо? Ты привезла его с собой? Покачав головой, Лили уселась на стул. Ей надо было сказать Риккардо о Лизбет, и как можно скорее, потому что они с Алекс собирались поехать вместе с ней в Швейцарию. Но Лили не могла найти подходящего момента для этого разговора.

– Скоро привезу, дорогая. Как ты себя чувствуешь? Лицо сестры помрачнело.

– Неважно, но доктор надеется, что я вскоре пойду на поправку.

Сердце Лили сжалось, и стало тесно в груди.

– Шесть недель, Лиззи. Ты справишься с этим.

– Если вы с Риккардо снова сошлись, могу ли я погостить у вас, когда почувствую себя лучше? – Лизбет взглянула на нее умоляющими глазами.

Лили сохранила невозмутимый вид, потому что ей больше ничего не оставалось. Она не могла открыть брату и сестре правду об их отношениях с Риккардо.

– Ты можешь приехать к нам в любое время.

Довольная улыбка заиграла на губах сестры.

– Я так устала находиться там.

Лили сжала ее руку.

– Береги силы. Поговорим об этом потом.

Они оставались в палате, пока Лизбет не устала. Поцеловав сестру на прощание, они с Дэвидом вышли в холл.

– С ней будет все в порядке, да? – спросила Лили, взглянув на своего старшего брата.

Дэвид привлек ее к себе.

– Конечно.

Лили крепко обняла его, и ее переполнили теплые чувства. Она очень любила своего серьезного и трудолюбивого брата. Она не видела его два года и сейчас поняла, как скучала по нему.

Брат чуть отстранился.

– С тобой все в порядке? Ты выглядишь ужасно.

Да уж. С ней точно не все в порядке. Но она не могла рассказать об этом Дэвиду.

– У меня все хорошо. Просто я переживаю за Лизбет.

– Это просто чудо, что мы можем дать ей это лечение. Она выздоровеет, Лил. Ведь она крепкая деревенская девушка.

Лили кивнула.

– Ты уверен, что хочешь уехать сегодня? Ты можешь остаться и поехать завтра рано утром. Несколько часов ничего не решат.

Брат устало провел рукой по лицу.

– Даже с деньгами, которые ты присылала, и с работниками, которых мы нанимали, мы все работали от рассвета до заката.

Чувство вины охватило ее.

– Прости, – прошептала Лили. – Ты знаешь, нам надо было уйти.

Горькие складки легли возле его губ.

– Я знаю. Мне кажется, мать с отцом тоже понимали это. Но ваш уход не мог ничего изменить.

– Я знаю. У них улучшились отношения?

– Нет, если не считать того, что они перестали ругаться. – Брат пожал плечами. – Мне кажется, они исчерпали все слова.

Лили не знала, хорошо это или плохо.

– Возможно, я приеду домой на день рождения матери.

– Она будет рада. Она скучает по тебе, Лили. Она не говорит об этом, ты знаешь нашу мать, но она очень скучает.

Горло Лили сжалось.

– Насчет Лизбет…

Брат покачал головой:

– Ей надо уехать оттуда. Она не может находиться там, где не хочет быть.

– Но ферма…

– Мы справимся. Дополнительные деньги нам очень помогут.

По крайней мере, хоть какая-то польза от того, что она вернулась к Риккардо. Кстати… Лили взглянула на свои часы:

– Мне надо идти. Я опаздываю на ужин с Риккардо.

Обняв брата, она смотрела ему вслед, когда он направился к автомобильной стоянке. Потом, выйдя на улицу, поймала такси и назвала адрес ресторана, где ее ждал Риккардо.

Закрыв глаза, Лили откинулась на сиденье. Прошло семь недель с тех пор, как они побывали на Барбадосе. И все эти семь недель Лили твердила себе, что уйдет от него, как только сделка их будет завершена. Но сегодня утром она была у врача-гинеколога, и он подтвердил то, что она так отчаянно пыталась отрицать.

Она беременна. Как раз семь недель. Беременна от своего мужа, с которым собиралась расстаться. Если бы она хотела сознательно испортить себе жизнь, она не могла сделать бы хуже. Как ребенок может вписаться во все это?

Невидящим взглядом Лили уставилась на запруженную машинами дорогу. Автомобили теснили друг друга, раздавались гудки. Последние семь недель она пыталась уладить отношения с Риккардо. Не вступать с ним в конфронтацию. Она продолжала работать, но в то же время старательно выполняла обязанности его жены. Удивительно, но это срабатывало.

Риккардо, казалось, понял, как тяжело ей находиться на публике в центре внимания, поэтому приглашал ее только на самые значимые для «Де Кампо» мероприятия. Он был похож на сторожевого пса, неусыпно наблюдавшего за ней. Лили не понимала, чем все это кончится. Она так старалась игнорировать свои чувства к нему, держаться отстраненно. Но каждый раз, когда она пыталась отгородиться от Риккардо, он сметал ее защиты. Он приходил домой рано, они ужинали вместе и говорили. О том, что совет директоров все же рассматривает его кандидатуру на пост генерального директора. О том, что открытие ресторана в Замбии отложено еще на неделю. О том, какой тяжелый человек Антонио.

А еще были ночи… Лили не могла отказать ему. И себе.

Ей все тяжелее было думать о том, что это всего лишь сделка. Это было похоже на реальный брак, которого у нее никогда не было.

Такси остановилось перед новым французским бистро в финансовом районе Нью-Йорка, для которого Риккардо поставлял свои новые марки вин. Лили познакомилась с владельцем этого бистро, Генри Тибу, бывшим парижским шеф-поваром, на одном банкете несколько недель назад и знала о том, что этот ресторан в списке приоритетов ее мужа.

Генри встал, когда метрдотель провел ее за столик. Глаза Лили расширились, когда она увидела высокого мужчину, стоявшего за Генри. Антонио. Что он делает здесь? Риккардо не говорил, что он в городе.

– Лили. – Генри, невысокий коренастый мужчина пятидесяти лет, который относился к своему возрасту с очаровательной небрежностью, расцеловал ее в обе щеки и представил ей своего главного сомелье Джорджа и его жену Джоанну.

Риккардо, в свою очередь, расцеловал Джоанну в обе щеки. Лили почувствовала напряжение, исходившее от него. Замечательно, подумала она, повернувшись к Антонио. Именно этого ей не хватает сегодня. Битвы между отцом и сыном де Кампо.

Взяв бутылку вина, Генри наполнил бокал и протянул его Лили.

– Это поможет вам расслабиться после трудного дня, – весело произнес он. – Риккардо говорит, вы много работаете.

– Спасибо, я не буду пить, – быстро ответила Лили. – Хотя у меня действительно был тяжелый день.

Риккардо удивленно взглянул на нее. Она никогда не отказывалась от хорошего вина. Отвернувшись от него, Лили стала отвечать на вопросы Джоанны насчет ее работы.

Меню из пяти перемен блюд было потрясающим, но запах морепродуктов вызвал у Лили тошноту. Она старалась не показать виду, но, заставив себя съесть половину главного блюда, она вдруг почувствовала, что ее сейчас вырвет. Лили положила вилку и нож на тарелку так резко, что все присутствующие взглянули на нее.

Разговоры мгновенно смолкли.

– Вам не понравилось? – спросил Генри, нахмурившись. – Я прикажу принести что-нибудь…

– Все очень вкусно, – заверила его Лили. Она потянулась за водой. – Прошу прощения, но у меня нет аппетита.

Риккардо пристально всмотрелся в нее, и взгляд его потемнел. Затем принесли сладкое и сырное ассорти, а Лили отчаянно хотела лишь одного: оказаться дома наедине со своими мыслями. Она чуть не вскочила со стула, когда трапеза была окончена.

– Спасибо, – пробормотала она, когда Генри заказал Риккардо очередную поставку вин на следующей неделе. – Мне очень приятно было увидеться.

Антонио выразил желание остаться и выпить с Генри.

Риккардо вывел Лили из ресторана, крепко держа за локоть. Когда они вышли на тротуар, он резко повернул ее к себе:

– Что с тобой случилось?

Она ни за что не скажет ему о своем положении прямо здесь, на шумной манхэттенской улице.

– Я сказала, у меня сегодня был тяжелый день. Что здесь делает Антонио?

– Сует свой нос куда не надо, как обычно, – проворчал Риккардо. – Не уклоняйся от ответа, Лили. С тобой явно что-то случилось. Ты почти не ела. Ты вообще плохо ела всю неделю.

Лили посмотрела в сторону.

– Меня просто немного тошнит, вот и все.

– Тогда нам надо показать тебя доктору, – мрачно произнес Риккардо. – Я не хочу, чтобы у тебя снова это началось.

– Я была у доктора. У меня все в порядке.

– Тогда в чем дело? – Придвинувшись к ней, Риккардо схватил ее за руку. – Мы не пойдем никуда, пока ты не скажешь мне.

– Я думаю, мы должны…

– Лили!

Швейцар, направившийся было к ним, остановился, услышав крик Риккардо.

– Скажи мне все.

Его злость, ее ужас, полная утрата контроля над собой разом обрушились на нее.

– Я беременна! – выкрикнула она. – Я беременна, черт возьми! Ну что, ты счастлив?

Он побледнел как мел. Швейцар быстро ретировался. Они стояли друг напротив друга посреди людной улицы. Затем Риккардо, схватив ее за руку, отвел подальше от ресторана.

– Ребенок мой?

Лили изумленно взглянула на него:

– Что за вопрос?!

– Может, от Тейлора?

Лили прижала руку к животу.

– Я беременна семь недель. Ровно семь недель. Это твой ребенок.

– Нам не следует здесь разговаривать об этом. – Риккардо провел рукой по волосам.

– Я пыталась избежать этого разговора, – пробормотала она. – И надеюсь, что швейцар ничего не слышал.

Риккардо подошел к швейцару, что-то сказал ему, и парень бросился бежать. Через минуту он подогнал к дверям «ягуар».

Риккардо открыл дверцу машины.

– Садись.

Они не разговаривали всю дорогу домой. Все его внимание было сосредоточено на движении. Когда они вошли в дом, Лили включила свет в гостиной и уселась на диван. Риккардо налил себе виски и стал шагать по комнате, словно дикий зверь, оказавшийся в клетке и не знающий, что ему предпринять.

Наконец он остановился возле камина и взглянул на нее:

– Это случилось на Барбадосе, судя по времени.

Лили кивнула:

– Я забыла принять противозачаточные таблетки в то утро, когда мы вылетели. И вспомнила только после нашего секса.

Глаза его сузились.

– И ты не сказала мне об этом?

Лили сжала губы.

– Шанс забеременеть был минимальным.

– Да, но это случилось! – прорычал он. – Ты должна была мне сказать.

Лили вскочила. Она чувствовала себя слишком беспомощной, когда он возвышался над ней.

– А зачем? Какая разница? Это случилось. А теперь нам надо решить, что мы будем делать дальше.

Риккардо подскочил к ней.

– У нас будет ребенок!

– Конечно, будет. – Она в ужасе уставилась на него. – Мы должны решить, что нам делать после того, как мы расстанемся.

– Расстанемся? Мы не будем делить ребенка, Лили.

– Что ты тогда предлагаешь? – воинственно спросила она. – Чтобы мы остались вместе и жили счастливо всю жизнь?

Губы его искривились в улыбке, обнажив зубы.

– Именно это я и предлагаю, tesoro. Рад, что ты согласна со мной.

Она вгляделась в его лицо. Он шутит? Но она увидела мрачную решимость. Лили вскинула голову.

– Я ни за что не буду жить в несчастном браке. Я знаю, что это такое – вырасти в семье, где родители не любят друг друга, и я не хочу такой участи для своего ребенка.

– Думаешь, лучше втянуть ребенка в войну между двумя взрослыми?

– Я думаю, что лучше расстаться по-дружески и соблюдать интересы ребенка.

– Замечательно, Лили, – протянул он. – Но я не могу позволить тебе разрушить будущее нашего ребенка. Ты можешь оспорить это, а я буду судиться с тобой.

– Ты с ума сошел. – Она с отчаянием взглянула на него. – У нас ничего не получится.

– Получится, если мы захотим. – Скрестив руки на груди, Риккардо твердо взглянул на нее. – Разве последние несколько недель не убедили нас в том, что мы можем идти на компромиссы? – Он приподнял пальцами ее подбородок. – Нам было хорошо с тобой совсем недавно, Лил. И когда-то у нас был прекрасный брак. У нас все получится.

– Разве ты забыл, что это значит – быть не членом семьи, а частью делового партнерства? Ты хочешь этого для себя? Для нашего ребенка?

– Если то, что у нас было в постели, называется деловым партнерством, тогда я не против, – ухмыльнувшись, ответил Риккардо.

– Ты… – Лили не находила слов.

– Я – мужчина, который хочет семью, – произнес Риккардо. – Ты носишь моего ребенка, Лили. Де Кампо не разводятся. И я хочу, чтобы у нас было много детей. Мои братья – это самое ценное, что у меня есть. Я хочу того же для нашего ребенка.

Когда-то Лили думала, что она представляет для него самую большую ценность.

– Значит, ты не собираешься меня отпускать?

– Ты можешь уйти, когда наша сделка будет завершена. Но я с тобой не разведусь.

Почему? Лили хотела закричать на него, но горло ее сжалось, и она не смогла издать ни звука. Почему она допустила такую глупость, почему она позволила этому случиться? Теперь она будет связана с человеком, которого полюбила на всю жизнь, но он никогда ее не полюбит!

– Я устала, – коротко сказала Лили, потому что, если бы она вымолвила еще хоть слово, она разрыдалась бы. – Мне надо отдохнуть.

Обессиленная и переполненная чувствами, она поднялась по лестнице в спальню, расстегнула платье и бросила его на пол. Умывшись и почистив зубы, Лили скользнула под шелковые простыни. В темной и тихой комнате она наконец дала волю слезам.

Она оплакивала свою мечту. Оплакивала свое детство. Оплакивала тот вред, который они причинили друг другу. И когда Риккардо пришел к ней и протянул к ней свои сильные, утешающие руки, она прижалась к нему и стала слушать его, пока ее слезы не намочили его рубашку.

– Не надо печалиться, amore mio, – прошептал он. – Прошлое осталось позади. Мы отвечаем за свое будущее, и я обещаю тебе, мы справимся со всеми трудностями.

«Моя любимая». Он сказал это не ироничным тоном, каким в последнее время с ней говорил, а так, как всегда разговаривал с ней. Рыдания Лили вскоре перешли в прерывистые вздохи, сотрясавшие все ее тело. Когда она затихла, прижавшись к нему, он раздел ее и стал целовать каждый дюйм ее тела. Его страстная нежность открыла ей больше, чем его слова.

У них есть шанс. Возможно, он имел в виду совсем не это, а просто хотел утешить ее, но, когда Лили положила голову ему на грудь и тепло его тела убаюкало ее, сердце сказало ей совсем другое.

Может ли она надеяться на то, что он снова полюбит ее ради их будущего ребенка? Или она вновь обманывает себя?

 

 

Глава 11

 

Когда Лили была маленькой, она мечтала стать голливудской звездой и часто представляла себе, как идет по красной ковровой дорожке в сопровождении красивого мужчины, а папарацци теснятся вокруг, чтобы сфотографировать ее. А она, щурясь от вспышек, продолжает идти в своем шикарном платье, опершись на руку своего красивого спутника, лучезарно улыбаясь.

Но это были только мечты, и Лили понимала, что навсегда останется неуклюжей деревенской девочкой. Даже когда, окончив университет и получив специальность спортивного физиотерапевта, она стала жить в самом волнующем городе мира, где красные дорожки были обыденным явлением.

А потом она встретила Риккардо. И жизнь ее стала этой мечтой. Только Лили поняла, насколько пустым и одиноким оказалось воплощение этой мечты.

Она вошла в свой кабинет и, закрыв за собой дверь, вспомнила, что сегодня вечером она будет идти по красной ковровой дорожке, направляясь на премьеру нового нашумевшего блокбастера, со своим мужественным и грозным мужчиной. С тем мужчиной, в которого она все больше влюблялась с каждым днем, который с ним проводила.

Лили не хотела мечту. Она хотела, чтобы все было реальным. Она хотела его.

Опустившись в кресло, она уронила голову на руки.

Последнее время Риккардо был так внимателен к ней. Посещал вместе с ней врача, задавая ему такие вопросы, какие ей не пришли бы в голову. Он следил за ее питанием и за тем, чтобы она вовремя ложилась спать. Он не уходил, пока не убеждался в том, что она заснула. Он баюкал ее в своих объятиях и разговаривал с ней, даже делился сокровенным, если у него было хорошее настроение. И Лили стала осознавать, какой сложный человек ее муж, а она так и не узнала его за два года их брака.

Он столь многим пожертвовал ради «Де Кампо». И она начала понимать, как важно ему было стать генеральным директором. Это был последний кусочек в мозаике, называвшейся Риккардо де Кампо.

Усталость охватила ее, и Лили на секунду закрыла глаза. Бремя решения, принятого ею, буквально убивало ее. Должна ли она следовать велениям своего сердца, остаться с Риккардо и надеяться на то, что она не ошибается в его чувствах к ней? Или ей следует бежать от него, бороться с ним за своего ребенка, который станет пешкой в их борьбе?

Лили обещала себе, что она больше не будет спасаться бегством. В том числе – от самой себя.

Заморгав, она попыталась встряхнуться, но была так измождена, что ей хотелось лечь на свой рабочий стол и уснуть. Ей было нечего надеть на премьеру, но у нее не было времени бегать по магазинам.

Ей так не хотелось идти по красной ковровой дорожке…

Но это важно для де Кампо, это спонсорское мероприятие, и у нее нет выбора.

Раздался стук в дверь. Лили подумала, что это Кэт. Но в комнату вошел Риккардо, и он выглядел так, будто победил девять драконов и собирался вступить в битву с десятым. Улыбка на лице его мгновенно исчезла, когда он увидел ее осунувшееся лицо.

– Боже, Лили, ты спала сидя?

– Отдыхала, – уточнила она, выпрямившись и поправив волосы. – Почему ты здесь, ведь у тебя сегодня встреча?

– Она отменилась. – Подойдя к столу, Риккардо перегнулся через него, внимательно взглянув в ее глаза. – Это очень странно. Ты спишь на ходу.

– Со мной все в порядке, – пробормотала она, вставая с кресла. – Подожди минуту, я соберу свои вещи.

Лили положила в портфель папку с бумагами и пошла за свитером, висевшим на вешалке возле двери.

– Джим, это Риккардо.

Повернувшись, она увидела, что ее муж говорит по телефону.

– Мы с Лили не появимся сегодня на премьере. Можете ли вы с супругой пойти вместо нас?

Глаза ее расширились. Она махнула ему – показать, что с ней все в порядке, но Риккардо поднял руку.

– Замечательно. Мы завезем вам билеты по дороге домой.

Лили посмотрела на него, когда он положил трубку.

– Не могу поверить, что ты сделал это.

Риккардо пожал плечами:

– Джим – глава отдела продаж по Северной Америке… У него появится прекрасная возможность установить новые контакты.

– Я оправилась бы к вечеру.

Риккардо подошел к ней:

– Я знаю это. Ты боец, tesoro. Но хорошего понемножку. Я волнуюсь за тебя.

Лили откинула волосы со лба:

– Только сейчас до меня дошло, как я устала.

– Ты мало отдыхаешь. – Он провел пальцами по ее щеке. – У тебя круги под глазами.

– Это от изжоги, – соврала она. – Но я рада, что ты отменил наш выход.

– Потому что тебе нечего надеть? – Он с укоризной взглянул на нее. – Ты отказалась покупать новую одежду, потому что считала, что пополнела, и тебе не нравилось, как ты выглядишь. Поэтому я сам купил кое-что для тебя.

– Ты пошел в магазин? – Лили не верила своим ушам.

Риккардо пожал плечами.

– Ну да, я купил тебе платье на сегодня – и еще кое-что из гардероба. – Он помолчал. – Наверное, я что-то забыл, но это только начало. – Его белые зубы блеснули в улыбке. – Я руковожу всемирно известной компанией, cara. И поход в магазин для меня – не столь уж трудное дело.

– Но разве ты знаешь мой размер?

– Я показал им, что ты такой высоты и такой ширины. – Риккардо обрисовал руками форму песочных часов.

– Правда?

– Да, я сделал это. Вся одежда – в машине. – Риккардо явно был доволен собой. – Считаю, что у меня хороший вкус.

У него был превосходный вкус. Во всем. Лили смотрела на шелковый кремовый пуловер, который держала в руках. Он был ее размера и в ее стиле. Такой же свитер она выбрала бы сама. То же самое можно было сказать о футболках, блузках, джинсах и платьях, которые Риккардо купил для нее. Он ничего не забыл.

Комок подступил к ее горлу. Маленькие кусочки ее сердца, которое, казалось, было разбито навеки, стали срастаться вновь.

Ее поразило то, что такой сильный и мужественный мужчина, как он, смог настроиться на ее волну и понять, что ей нравится.

Лили достала из пакета последние покупки – сексуальную лиловую ночную рубашку из шелка, которая, поняла она, самому ему очень нравилась, и пару трусиков танга. Они тоже были лилового цвета. Лили улыбнулась впервые за целый день.

Сняв брюки, которые стали ей уже тесны, она надела розовые джинсы. И вздохнула. В этих джинсах она выглядела как раздувшаяся сарделька. Затем Лили надела футболку, завязала волосы в конский хвост и пошла вниз, искать Риккардо.

Она нашла его в гостиной – уютной и комфортной комнате, где находились их большой телевизор и библиотека.

– Я заказал блюда из китайской кухни, – сказал он ей. – Сейчас привезут.

– Я решила, что теперь ты всегда будешь покупать для меня одежду, – прошептала Лили, подходя к нему. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его небритую щеку. – Ведь ты прекрасно справился с этим.

Риккардо обнял ее за талию.

– Я закрыл глаза, когда протянул продавцу твои трусики танга.

– За это тебя надо наградить, – шепнула она ему, подняв лицо и целуя его в губы. В ответ он поцеловал ее так, что у нее отнялось дыхание.

– Тебе надо сократить свой рабочий день.

– Я больше не беру новых пациентов, поэтому постепенно мой день сократится.

Риккардо сжал губы, и она поняла, что он хотел сказать: «Сократи его немедленно».

– Ты также должна принять изменения в своем теле. Они естественны и здоровы.

– Я стараюсь, – проронила Лили. – Но мне трудно сделать это, потому что, похоже, я утратила контроль над своим телом. В отношении контроля у меня всегда были проблемы.

Риккардо широко раскинул руки.

– Я возьму это на себя, дорогая, и позабочусь о тебе.

Лили скорчила гримасу:

– Тебе нравится это, да?

Его глаза стали серьезными.

– Больше ничего не держи в себе, Лили. Если у тебя какие-то проблемы, расскажи о них мне.

– Обещаю.

Риккардо включил классическую музыку – это был его любимый отрывок из произведения Моцарта, – а затем, обняв Лили, уселся с ней на диван. Закрыв глаза, она прижалась головой к его груди. Она всегда мечтала об этом. Быть с ним рядом так, как сейчас.

В этот момент Лили вдруг ясно поняла, почему он был так сдержан с ней, почему не говорил о своих чувствах последние несколько недель. Потому что она так сильно обидела его. Потому что бросила его, когда ему так нужна была ее поддержка. Потому что подвела его.

– Рик?

Он прижался губами к ее волосам.

– М-м-м?

– Прости меня за то, что я бросила тебя. Прости за то, что перестала верить в нас.

Он напрягся. Затем его руки крепче сжали ее. Долгое молчание объединило их, и ее признание, сказанное охрипшим голосом, повисло в воздухе между ними. Наклонившись, Риккардо поцеловал ее в плечо.

– Я тоже совершил много ошибок, – сдавленно произнес он. – Не только ты.

Глаза ее вспыхнули. В груди ее забурлило столько чувств, что их невозможно было выразить словами.

– Я обидела тебя.

Риккардо повернул ее к себе, и глаза их встретились.

– Мы обидели друг друга.

– Я должна это сделать. – Голос ее срывался, и в нем чувствовался страх.

Взгляд Риккардо был острым, как бритва.

– Что ты имеешь в виду?

Лили судорожно вдохнула воздух.

– Я поняла, что ты был прав. Настало время для меня – для нас – двигаться вперед. Преодолеть прошлое. Дать нашей семье будущее. Дать нашему ребенку дом. Но я хочу тебя, Риккардо, – тихо добавила она. – Я не хочу золотого мужчину из золотой пары. Я хочу Риккардо де Кампо, который очаровал меня тогда в баре, выпросив у меня мой телефон. Мужчину, который просто хочет быть со мной.

Глаза его стали темными, как ночь.

– Ты будешь иметь его, – охрипшим голосом произнес он. – И ты всегда будешь для меня единственной женщиной.

– Через несколько месяцев ты меня не захочешь, – прошептала она. – Я буду так не похожа на ту женщину, на которой ты женился.

Улыбка заиграла на его губах.

– Какой бы ты ни стала, что бы ты ни делала, я не буду меньше хотеть тебя. Ты – огонь в моей крови, cara. Я все время тебя хочу.

Огонь в глазах его был столь ярким, что у нее перехватило дыхание. Риккардо стянул ее футболку через голову, потом снял с нее бюстгальтер и обхватил губами ее сосок. Лили застонала. Следующими на очереди были розовые трусики танга. Они полетели на пол, на уже лежавшую там груду одежды.

– Ты носишь моего ребенка, – прошептал он, кладя руки ей на бедра. – И это чудо.

Эмоции переполняли ее. Когда Риккардо прикасался к ней, когда он держал ее вот так, она чувствовала себя самой защищенной и самой красивой женщиной на планете.

Лили расстегнула его рубашку, сняла с него джинсы и трусы, и ей открылось его роскошное обнаженное тело, и она могла свободно наслаждаться им. Опустившись на колени, она стала целовать его широкую грудь, его накачанный живот, а затем – его пульсирующий член, который говорил о том, что нестерпимо хочет ее. Почувствовав, как Риккардо судорожно вздохнул, она стала дразнить и возбуждать его, а когда обхватила горячими губами его член, он взмолился о пощаде.

Тогда Лили села верхом на него, обхватив ногами его бедра. Медленно она приняла его в себя – так медленно, что пот выступил у Риккардо на лбу, – и он громко выругался.

Глаза их встретились. Лили хотела отвести взгляд, ей надо было отвести его, потому что любовь к нему была написана на ее лице. Но ведь она обещала ему быть с ним честной. Она не сводила с него глаз, совершая бедрами ритмичные движения, – сначала медленные, но постепенно ускоряя темп. Глаза его были закрыты. Его большое тело сотрясалось от желания. Теперь она имела над ним власть. Но понимала, что это всего лишь иллюзия. Лили очень сильно рисковала. Рисковала больше, чем тогда, когда они с Алекс сбежали из родного дома. Облако пыли мчалось вслед старой машине, нанятой ими за сто долларов. Они оставили Айову, не взяв с собой ничего, лишь надежда и решимость горели в их сердцах.

Риккардо вновь мог изменить ей. И на этот раз – на самом деле. А ей оставалось верить, что этого не произойдет. И она верила. Потому что он был единственным мужчиной, который вывел ее из мрака и сделал ее жизнь радостной и яркой.

Ей оставалось лишь надеяться на то, что это не будет самой большой ошибкой в ее жизни.

Блаженство накатывало на нее. Ощущая его плоть внутри себя, Лили утратила способность мыслить. Беспокоиться. Закрыв глаза, она качала бедрами и вскоре довела его до оргазма. И все для нее перестало существовать, кроме ее любви к нему.

 

 

Глава 12

 

Подходя к дому, Лили услышала мужские голоса. Бархатистый баритон ее мужа сразу же вызвал в ней сладкую дрожь, напомнив о том, как она просыпалась сегодня утром. Он ласково сказал ей, что пора вставать, она в ответ подразнила его, и между ними вспыхнула искра, разгоревшаяся в пламя. И они на пятнадцать минут выбились из своего расписания.

Лили скинула туфли. Она была счастлива – так счастлива, что ей показалось, будто она парит в воздухе. Будто она разгадала главный секрет жизни.

С террасы донесся голос Гейба. Ему отвечал мужчина с более низким голосом, с легким акцентом. Антонио?

Разочарование кольнуло ее. Она надеялась провести еще один тихий вечер дома вдвоем с Риккардо. Сегодня она собиралась сказать ему о Лизбет. Она не могла больше молчать, потому что через пару недель ей надо было вылетать в Швейцарию.

Лили примирилась со своим прошлым. Неделю назад она ездила к матери на день рождения. Эту встречу нельзя было назвать идеальной. Но это был прогресс. А теперь она расскажет Риккардо все, и между ними не останется никаких тайн.

Приветственно махнув рукой Магде, хлопотавшей на кухне, Лили присоединилась к мужчинам на террасе.

– Cara. – В темных глазах Риккардо вспыхнула радость. – Ты явилась как раз вовремя, чтобы отметить с нами важное событие.

Приблизившись к нему, Лили улыбнулась:

– Какое же?

К ней подошел Антонио и расцеловал ее в обе щеки.

– Я только что сказал Риккардо, что выдвигаю его кандидатуру на должность генерального директора «Де Кампо».

Случилось то, что должно было произойти, но втайне она страшилась этого.

– Поздравляю, – прошептала Лили, приподнявшись на цыпочки и целуя его в щеку.

Его приподнятая бровь сказала ей о том, что позже он ждет от нее большего.

– Я объявлю о назначении Риккардо завтра на совете директоров, – сказал Антонио.

Лили обняла мужа за талию. Он, конечно, будет управлять «Де Кампо» лучше, чем Антонио. Он сумеет пробудить лучшие стороны в своих работниках, не запугивая и не унижая их. А она… она будет гордиться им. Риккардо нуждается в ней, в ее постоянном присутствии, в ее заботливой поддержке. Это очень важно, когда человек принимает решения, касающиеся многомиллионных сделок. И на этот раз она не допустит, чтобы над ней довлели комплексы. Теперь она знает способы, как справиться со своим стрессом.

Мужчины остались на ужин. За столом царила редкая гармония. Гейбу не пришлось играть роль миротворца, как всегда. Глядя на красивое и спокойное лицо своего деверя, Лили задумалась о том, каково ему было быть всегда на вторых ролях. В любой другой компании Гейб стал бы превосходным генеральным директором. Но вместо этого он занимался производством превосходного вина.

Возможно, это именно то, чего он хотел.

После ужина Антонио, извинившись, удалился, чтобы сделать звонок. Лили обсудила с Магдой десерт, затем незаметно выскользнула на террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Летний вечер был прохладным, и она обхватила себя руками, заглядевшись на ночное небо.

– Мой сын скоро станет одним из самых могущественных людей планеты. – Из тени выступил Антонио. – Ты готова к этому, Лили?

И почему эти мужчины де Кампо все время пытаются запугать ее?

– Должно быть, вы считаете, что я готова.

– Не понял.

Она спокойно взглянула на него.

– Вы согласились выдвинуть кандидатуру Риккардо при одном условии. Чтобы я вернулась к нему и мы снова стали жить вместе. Ведь именно это определило ваш выбор?

Антонио поднял бровь.

– Мой выбор продиктован желанием процветания нашей компании.

– Но ведь вы хотели, чтобы мы снова сошлись?

Он пожал плечами:

– Ты подходишь моему мыну. Я всегда считал, что ты на него хорошо влияешь. Но это не имеет никакого отношения к моему решению.

Лили смутилась.

– Но ведь вы сказали, что если мы сойдемся, то вы назначите Риккардо генеральным директором.

Антонио удивленно взглянул на нее:

– Риккардо сказал, что это способ вернуть тебя. Ты ведь знаешь моего сына… Он всегда добивается того, что хочет, любой ценой, а последствия его не интересуют.

Лили почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Кто-то из них ей лгал: либо Антонио, либо Риккардо. Она молилась о том, чтобы это был ее свекор. Дрожащей рукой Лили провела по лицу.

– Я… Я пойду внутрь. Здесь стало прохладно.

Она уже почти прошла через патио, когда голос Антонио остановил ее:

– Ты, кажется, расстроилась? Отчего? Возможно, Риккардо бывает безжалостным, когда идет к своей цели, mia cara, но разве плохо, что он так сильно любит тебя?

Плохо, если он лгал ей без угрызения совести. Если он подкараулил ее в минуту слабости. «Де Кампо не разводятся». Он и не собирался давать ей развод.

Лили отказалась от десерта под благовидным предлогом и направилась наверх, стараясь не замечать встревоженного взгляда мужа. Она удалилась поспешно, чтобы он не успел остановить ее. Наполнив ванну, Лили легла в теплую воду. Ей отчаянно не хотелось верить в то, что мужчина, в которого она вновь так сильно влюбилась, лгал ей, в то время как сам требовал от нее честности.

Лили пыталась найти оправдание его поведению. Но не находила.

Закрыв глаза, она попыталась расслабиться. Риккардо формально не лгал ей, когда рассказал, что произошло у него с Челси Тейт. Но он промолчал об этом, и это было равносильно лжи. И сейчас он снова солгал ей точно таким же образом.

Это было безумием. Она хотела, чтобы он страстно желал ее. Когда Лили ушла от него, она хотела, чтобы он явился за ней и забрал домой.

Но теперь она боялась, что он остался прежним Риккардо. Тем, кто использовал любое оружие в своем арсенале, чтобы получить желаемое.

Нет! Лили хлопнула ладонью по воде, подняв мыльные брызги. Когда они стояли на веранде в Барбадосе, он клялся ей создать брак, основанный на честности и доверии. И она поверила в это, словно наивная деревенская девочка из Айовы, которой, видимо, она до сих пор и осталась.

Она полностью разоружилась перед ним. Она раскрыла ему все свои тайны, которые хранила глубоко внутри. И поверила в то, что он позаботится о ней и об их ребенке. А он не оправдал ее доверия.

Так было всегда. Каждый раз, когда она чувствовала себя счастливой, – когда родители мирились, когда дела на ферме шли хорошо и Лили могла купить себе новое платье, счастье отнимали у нее. Значит, так случится и сейчас.

Она не видела, но почувствовала, что Риккардо вошел в ванную комнату. Воздух вокруг нее сгустился.

– Что случилось, Лили?

Она сглотнула комок в горле.

– Ты обещал мне быть честным. Обещал, что мы сможем доверять друг другу.

Он кивнул.

– Да. Разве я дал тебе повод сомневаться?

Присев, Лили схватилась дрожащими руками за края ванны.

– Ты лгал мне, Риккардо. Лгал насчет этой дурацкой сделки.

Он побледнел:

– Что сказал тебе Антонио?

– Что ты – отъявленный эгоист, не гнушающийся никакими средствами, чтобы получить желаемое. – Поднявшись из воды, Лили ткнула в него пальцем. – Я поверила тебе. Ты сказал, что мы начинаем новую жизнь без лжи.

Риккардо шагнул к ней.

– Возможно, я и использовал красивые слова, но Антонио действительно хотел, чтобы мы воссоединились.

– Ты сказал мне, что Антонио поддержит тебя лишь в том случае, если мы вновь сойдемся. – Лили так сильно дрожала, что с трудом выговаривала слова. – Это была наглая ложь.

– А что мне было делать? – бросил он в ответ. – Ты не хотела видеть меня, не хотела разговаривать со мной, но ты знала, что я не сдамся.

– Ты должен был ухаживать за мной. Должен был сидеть на моем пороге каждую ночь, как ты делал, когда мы начали встречаться. Ты не должен был обманом заставлять меня к тебе вернуться.

Лили дрожала всем телом. Схватив за руки, Риккардо вытащил ее из ванны и завернул в полотенце.

– Эта сделка была ложью, – добавила Лили. – И я согласилась на нее только из-за Лизбет.

– Лизбет?

– У нее снова обнаружили лейкемию. Ей требуется лечение, а мне нужны деньги.

Лицо Риккардо помрачнело.

– Ты согласилась вернуться ко мне, чтобы раздобыть деньги на лечение Лизбет? Черт возьми, Лили, ты считаешь меня монстром? Неужели я не дал бы тебе денег, если бы ты сказала мне?

– Я не хотела быть обязанной тебе. Я не доверяла тебе. И видишь… – Лили взмахнула руками. – Я была права.

Губы его сжались в тонкую линию.

– Ты обвиняешь меня в том, что я не был честен с тобой, когда сама скрывала от меня такие вещи? Мы семья, Лили. Мы должны поддерживать друг друга.

– Да, теперь у тебя есть своя семья! – выкрикнула Лили, чувствуя, что ее мир рушится. – Жена, ребенок – ты получил то, что хотел, как всегда.

Риккардо закрыл глаза.

– Нет, это не так, – хрипло произнес он. – Клянусь тебе, это не так. Я тебя очень люблю, Лили, и я хотел, чтобы ты вернулась.

Сердце ее перестало биться. Несколько недель она отчаянно желала услышать от него это. Она плотно завернулась в полотенце.

– В чем ты мне еще солгал?

– Я больше тебе не лгал. – Голос его дрожал от переполнявших его чувств. – Лили…

Она подняла руку.

– Хватит.

Проигнорировав ее слова, Риккардо прижал ее к себе. Он был такой сильный и большой, что она покорилась ему. Ей захотелось расплакаться у него на груди.

– Ты и наш будущий ребенок – самая большая ценность в моей жизни. Разве я могу потерять тебя? Я не допущу, чтобы это случилось.

Горячие слезы потекли по ее щекам, словно огненные реки. Лили стала бить его в грудь, отчаянно желая причинить ему такую же боль, какую он причинил ей.

– Я хочу, чтобы это было реальным. Я хочу, чтобы у нас на этот раз все было по-настоящему.

– Так оно и есть, Лили…

– Нет! – Она вывернулась из его рук, и полотенце упало на пол. – Знаешь ли ты, что сказала мне Алекс перед моим отъездом на Барбадос? «Делай что хочешь, только не забеременей». Потому что это могло усложнить отношения, которые и без того уже были очень сложными. – Лили закрыла глаза. – Я позволила случиться именно этому. А теперь посмотри на нас.

Риккардо взглянул на ее пополневшее обнаженное тело.

– Надень что-нибудь, – тихо сказал он, – а потом мы поговорим.

Лили прошла мимо него в спальню и, схватив джинсы и футболку, стала натягивать их. Риккардо молча наблюдал за ней. Помедлив, он произнес:

– Послушай, я знаю, ты эмоциональный человек, cara, но…

– Я не эмоциональная. – Высвободив волосы из-под ворота футболки, она повернулась к нему. – Я в шоке, я в печали, и я разочарована в тебе. Но это не гормональная реакция. Мне надо побыть одной, – пробормотала она. – Мне надо уйти отсюда. Уйти от тебя.

– На этот раз ты не сбежишь от меня.

– Да, ты прав. – Схватив со стула свитер, Лили просунула руки в рукава. – Я пойду гулять. Может, по Бруклинскому мосту. Кто знает?

Подойдя к ней, Риккардо взял ее за плечи и повернул к себе. Глаза его потемнели от переполнявших его чувств.

– Ты можешь выбросить в реку миллион колец, но я все равно найду тебя.

Лили съежилась.

– Мне нужно время. Не ходи за мной. Иначе, клянусь богом, я за себя не отвечаю.

 

 

Глава 13

 

Риккардо завязал галстук, хотя пальцы плохо слушались его. Сегодняшний день должен был стать самым знаменательным днем его жизни. Отец собирался провозгласить его главой империи «Де Кампо». Три года Риккардо доказывал Антонию, что это – его компания и он правильно видит ее будущее.

Но его жена, его беременная жена ушла. И он понятия не имел, где она находится, и что ему делать с уже знакомым ощущением беспомощности, охватившим его. Лили дала ему ясно понять, что ей нужно побыть одной. Если бы он погнался за ней, он потерял бы ее.

Если уже не потерял.

Он надел пиджак, поправив воротник темно-серого «Армани». Этот костюм приносил ему счастье. Именно в нем он был в тот вечер, когда встретил Лили в баре. Но Риккардо отогнал от себя эти воспоминания. Вместо этого он стал думать о неожиданных поворотах судьбы. Антонио хотел выращивать скаковых лошадей. В итоге занялся виноделием и основал компанию, принесшую ему такой успех, о котором он даже не мечтал. Его страстью были автогонки, но теперь семейный бизнес де Кампо для него превыше всего.

Порой случаются вещи, которые не подвластны твоему контролю.

Иногда это происходит в результате твоей самонадеянности и глупости.

Уставившись в зеркало, Риккардо пытался увидеть признаки жизни в безупречно одетом мужчине. На него смотрел бездушный механизм. Ничего ему было не мило без Лили. Он не представлял без нее своего будущего. Сердце его заныло от тоски.

Выпрямив спину, Риккардо направился вниз, где его ждал Тони с машиной. Его давний шофер поприветствовал его, окинув его быстрым взглядом, и отпустил свою обычную шутку.

Усевшись на заднее сиденье, Риккардо откинулся на кожаный подголовник. Он придумал для Лили эту сделку, потому что это был единственный способ заставить ее видеться с ним. Потому что он любил ее. Он так привык сражаться с Антонио, выцарапывая у него желаемое зубами и когтями, что перенес эту тактику борьбы в свою личную жизнь. Но ведь у них с Лили была проблема с доверием. И он должен был предвидеть деструктивные последствия своей лжи. По крайней мере, ему следовало рассказать Лили правду на Барбадосе, когда у него была такая возможность.

Скрестив руки на коленях, Риккардо взглянул на свое обручальное кольцо. Однажды его уже простили. Простит ли его Лили снова?

Ему вдруг захотелось с силой ударить кулаком по пуленепробиваемому стеклу, но он сдержался и уставился на переполненную машинами дорогу. Лили сообщила в клинике, что не придет сегодня на работу. Риккардо позвонил ей, но она не взяла трубку. Тогда он позвонил Алекс, чтобы узнать, где Лили. В ответ услышал саркастический вопрос, что же он на этот раз натворил.

Риккардо потер подбородок, обросший жесткой щетиной, и нахмурился. Где же она, черт возьми? И почему не отвечает на звонки – хотя бы сказала, что с ней все в порядке…

Когда он вошел в приемную, Пегги передала ему кипу документов. Смяв бумаги, Риккардо бросил их на стол.

– Все уже здесь, – тихо сказала секретарша, переводя взгляд с бумаг на него. – С вами все в порядке?

Коротко кивнув, Риккардо достал из портфеля ноутбук.

Отец приветственно кивнул ему, когда Риккардо вошел в зал совещаний.

– Siete pronti?

– Pronto. Готов.

Гейб уселся на стул рядом с ним.

– Ты выглядишь неважно, брат. Слишком много выпил вчера шампанского?

– Я не могу найти Лили.

Его брат заморгал.

– Scusi?

Риккардо включил свой компьютер.

– Мы вчера поссорились, и ей понадобилось побыть одной.

– Ты не знаешь, куда она уехала?

– Нет, не знаю. – Риккардо прижал ладонь к столу. Она беременна. И поехала на его мощном скоростном автомобиле.

Антонио открыл совещание, огласив повестку дня. Риккардо взглянул на план своей речи. Там было всего лишь несколько слов. «Предвидение. Решимость. Экспертная оценка. Расчет времени. Доминирование».

Антонио стал представлять своего сына совету директоров. Риккардо проверил сообщения на своем телефоне. Ничего.

– Как вы видите, за последние три года мой сын Риккардо превратил компанию «Де Кампо» в глобальный бренд, который сегодня…

Риккардо перестал различать слова. И только когда отец повернулся к нему, он понял, что наступил знаменательный момент.

– Я предлагаю назначить на пост генерального директора компании Риккардо де Кампо.

Члены совета директоров встали и захлопали. Это случилось.

Когда Риккардо взошел на трибуну и пожал руку Антонио, он увидел гордость в глазах отца. Откашлявшись, он подошел к микрофону:

– За последние три года компания «Де Кампо» значительно преуспела. Мы рисковали. Наши планы были громадными. Наши планы были амбициозными. Но они оказались верными. – Сделав паузу, Риккардо обвел глазами зал. – А теперь мы должны двигаться дальше. Если будем стоять на месте, мы утратим наш потенциал. Нам надо предвидеть…

В конце зала появилась Пегги. Это было крайне необычно для нее – прерывать такое важное совещание. Взглянув на ее лицо, Риккардо похолодел.

Лили. Он сразу понял это. В этом не было сомнений – как и в том, что солнце всходит на востоке.

– Прошу прощения. – Сойдя с трибуны, Риккардо направился в конец зала.

Антонио окинул его хмурым взглядом. Присутствующие стали шептаться, когда Риккардо подошел к Пегги. Она стояла сжав руки и не сводя глаз с его лица.

Антонио объявил короткий перерыв.

– Мне позвонила Лили, она на линии, – прошептала Пегги. – Кажется, с ней что-то случилось.

Подбежав к столу секретарши, Риккардо схватил трубку.

– Лили?

– Риккардо?

– Да! – крикнул он. Голос Лили был очень слабым. – Лили, ты где?

– Я… я не очень хорошо себя чувствую, Рик, я…

– Лили?

Связь оборвалась. Риккардо бросил трубку и застыл на месте, уставившись на нее. Пегги прижала руку ко рту.

– Она сказала, ее телефон разрядился. Риккардо уже направился в свой кабинет.

– Позвони в охранную фирму, пусть они вычислят местоположение ее мобильного. Сейчас же. Мне надо знать, где она находится.

В кабинет вошли Антонио и Гейб.

– Что происходит, черт возьми?! – воскликнул его отец. – Все ждут продолжения твоей речи.

– С Лили что-то случилось, – мрачно ответил Риккардо. – Мне надо ее найти.

Антонио с недоумением взглянул на него.

– Неужели она не может подождать пятнадцать минут?

– Нет, не может! – взревел Риккардо. – Гейб, мне нужны ключи от твоей машины.

Брат достал их из кармана.

– Я поеду с тобой.

– Ты должен остаться здесь и заменить меня.

– Не уверен, что ты…

Вырвав ключи из рук брата, Риккардо сказал:

– Я позвоню, когда узнаю что-нибудь.

Риккардо выехал на дорогу, стараясь не думать о том, каким слабым и испуганным был голос Лили. И почему вчера он позволил ей уехать?

Позвонила Пегги. Телефон Лили запеленговали в Вестчестере. Она в их загородном доме. Риккардо почувствовал облегчение, но сразу же в голову стали приходить тревожные мысли. Дом стоял на воде. А если Лили села в лодку и там почувствовала себя плохо? Или ей стало плохо, когда она пошла купаться? А если она лежит где-нибудь беспомощная?

Нажав на газ, Риккардо стал стремительно лавировать в потоке, обгоняя другие машины, будто участвовал в гонках Монако Гран-при. Когда он выехал на загородное шоссе, то еще увеличил скорость. Мощный «мазерати» буквально пожирал мили, но Риккардо казалось, что надо ехать еще быстрее. Какой-то автомобиль в левом ряду тащился так медленно, будто за рулем сидела старушка, и Риккардо стал обгонять его справа, в два раза превысив разрешенную скорость.

За спиной его послышался рев полицейской сирены. До Вестчестера оставалось десять минут езды. Риккардо хотел наплевать на них, ведь он знал – они его не догонят, однако послышался рев вертолета. Значит, шансов оторваться от полиции у него нет.

Сбросив скорость, Риккардо остановился на обочине дороги. Из полицейской машины вышел офицер и направился к нему. Сейчас он объяснит ему, что случилось, и поедет дальше…

– Ваша водительская лицензия. – Высокий плотный офицер остановился возле его окна.

Риккардо протянул ему документ.

– Офицер, я…

– Вы понимаете, с какой вы скоростью ехали, сэр?

– Примерно сто миль в час. Офицер, я…

– Вы, сэр, опасный водитель. И сегодня вы не поедете на этой машине.

– Послушайте, я…

Взглянув на его лицензию, офицер рассмеялся:

– Риккардо де Кампо, знаменитый автогонщик?

– Бывший автогонщик, – поправил его Риккардо. – Я сейчас объясню, почему я ехал с такой скоростью. Моя…

– Возьмите ваши документы. Вы не первая суперзвезда, которая считает, что ей все позволено.

– Офицер! – зарычал Риккардо. – Моей жене плохо. Она беременна. И я мчался к ней.

Полицейский заморгал:

– Куда?

– В наш дом в Вестчестере. Это в десяти минутах езды отсюда.

Полицейский подозрительно взглянул на него:

– Лучше бы сказали правду.

– Это правда, – отчаянно выдохнул Риккардо. – Могу я ехать?

– Вы последуете за мной, – строго сказал полицейский. – Я запрещаю вам ездить сегодня, и я довезу до дома вас и вашу машину.

Риккардо, кивнув, повиновался офицеру. Тот, включив сирену, доставил их до дома через пятнадцать минут.

Он нашел Лили в гостиной. Она лежала на диване, свернувшись калачиком.

– Cara. – Риккардо опустился на колени рядом с ней. Лицо ее было бледным.

– Я не хотела пугать тебя, – прошептала она. – Мой телефон разрядился.

Он взял ее за руки.

– Что с тобой случилось?

Лили прикусила губу.

– Я не знаю. Меня тошнило… и у меня нехорошие боли.

Риккардо взглянул на полицейского, стоявшего за его спиной, но тот уже вызвал по рации скорую помощь. Слезы текли по щекам Лили.

– Я не хотела беспокоить тебя…

– Давно у тебя боли? – встревоженно спросил Риккардо.

– Два часа. – Лили закрыла глаза. – Рик, что-то случилось. Я плохо себя чувствую.

Усевшись на край дивана, он прижал ее к себе.

– Все будет хорошо, любимая, я обещаю тебе. Сюда едет скорая.

Она прижалась лицом к его груди.

– Прости, ты должен быть на том совещании…

Он прижал пальцы к ее губам.

– Работа для меня – ничто без тебя. И я – ничто без тебя. Разве ты не понимаешь? Я совершал глупости, потому что люблю тебя. Потому что не хочу тебя терять.

Ресницы ее дрогнули.

– Утром я гуляла вдоль реки и думала.

Сердце подпрыгнуло в его груди.

Слезы хлынули из ее глаз, потекли по щекам.

– Я люблю тебя, Риккардо. Никогда не переставала любить. Ни на минуту.

– Пожалуйста, прости меня, – прошептал он, испытав огромное облегчение. – Это была моя последняя ошибка.

Лили покачала головой:

– Я тоже совершила ошибку. Мне не надо было бежать. Я боялась, если ты увидишь, в каком смятении я нахожусь, то разлюбишь меня.

Он поднес ее руку к губам.

– Больше никакой лжи. И неважно, какой болезненной может быть правда.

– Согласна.

– Приехала скорая, – сказал полицейский, отходя от окна.

Взяв Лили на руки, Риккардо вышел с ней наружу. У нее все будет хорошо. Она должна поправиться. Других мыслей он не допускал.

 

 

Глава 14

 

Седовласый врач-реаниматолог вышел в холл, где сидели Риккардо, Гейб, Алекс и, как ни странно, Антонио, который тоже приехал сюда после рабочего дня. У врача был вид человека, проработавшего без отдыха много часов подряд.

Сердце Риккардо упало.

Пожилой врач остановился перед ним, усталая улыбка скривила его губы.

– С ними обоими все в порядке. Лили страдала от преэклампсии – резкого повышения давления, встречающегося у беременных. Ничего страшного, но ей нужно будет чаще посещать своего врача.

Риккардо облегченно выдохнул:

– А боль?

– Под контролем. Вы можете забрать ее домой, как только мы оформим бумаги.

Слава богу. С Лили все в порядке. Ребенок жив.

Доктор улыбнулся:

– Рад был сообщить вам хорошую новость.

– Спасибо, – срывающимся голосом прошептал Риккардо. – У меня нет слов.

Он уронил голову на руки. Его глаза защипало от слез. Чья-то рука опустилась на его плечо.

– Твоя мать тоже страдала от преэклампсии. Лили поправится.

Сквозь пелену слез Риккардо взглянул на Антонио. Он был потрясен, когда отец приехал в больницу и ждал вместе с ними, не сказав ни слова. Но чувства, от которых потемнели стальные глаза отца, потрясли его еще больше.

Антонио выпрямился, будто устыдившись своей слабости.

– Не беспокойся по поводу совета директоров, – грубовато произнес он. – Ты получил сто процентов их голосов.

Риккардо долгим взглядом посмотрел в его глаза:

– Grazie.

У него есть Лили. Теперь он мог подумать о своем будущем.

Лили гордилась своей силой духа. Именно она помогла ей оставить Айову и окунуться в ту жизнь, о которой она могла только мечтать. Именно она помогала пациентам встать на ноги, когда они уже готовы были отказаться от борьбы за свое здоровье. Но слабость, которую Лили почувствовала, направляясь к выходу из больницы, была так велика, что ей трудно было идти.

Нянечка открыла ей дверь – и Лили вышла на яркий свет. Риккардо ждал ее на улице, возле своей машины. Ноги ее задрожали, когда он направился к ней – высокий, импозантный, с таким решительным выражением лица, что ей захотелось кинуться в его объятия.

А если бы он не приехал за ней? А если бы она потеряла его?

Колени ее подогнулись, и он подхватил ее на руки. Закрыв глаза, Лили ощутила его силу, его решимость. Их хватит для них двоих.

– Поедем домой, – тихо сказал он.

На Манхэттен они ехали в молчании. Всю дорогу Риккардо держал ее руку на своем колене, будто боялся ее отпустить.

Старинный особняк ждал их – величественный, он мерцал в лучах заходящего солнца. Тяжелые кирпичные стены фасада были такими крепкими, что, казалось, их не могли разрушить века.

Лили вышла из машины и вспомнила тот день, когда сюда съехались гости, чтобы стать свидетелями их развода.

Сейчас здесь было тихо. Никаких лимузинов. Никакой болтовни. Никаких ложных иллюзий о совершенстве с каждой стороны.

Риккардо обошел машину и обнял жену за талию.

– О чем ты думаешь?

– Перед нами – чистая страница, – тихо сказала она. – Мы можем начать писать нашу историю.

Подхватив Лили на руки, Риккардо понес ее к дому.

Прошедший год был для них просто виражом на дороге их совместной жизни. А завтра будет новый день.

 

 

Эпилог

 

Вестчестер, Нью-Йорк

– Я ничего не понимаю в этом, но думаю, ему надо дать сильное мужское имя, подчеркивающее его характер.

– Папа!

Полуторагодовалый Марко вырвался из рук Лили и помчался к отцу на своих коротких пухлых ножках. Риккардо стоял на террасе – невероятно привлекательный в своем синем морском костюме. Сердце Лили дрогнуло, когда ее сын обхватил ноги Риккардо. Двое мужчин явно испытывали нежную любовь друг к другу, и на это так радостно было смотреть.

Она бы еще любовалась своим красавцем мужем, но меховой комочек в его руках потребовал к себе внимания.

Этот комочек был подозрительно похож на коричневого щенка лабрадора-ретривера.

– Cucciolo! – выкрикнул Марко, потянув отца за брюки.

Риккардо, наклонившись, поставил щенка на землю. Марко так крепко вцепился в его шерсть, что щенок попятился назад, испуганно прижавшись к ногам Риккардо.

– Dolcemente, – приказал ее муж, схватив одной рукой щенка, а другой – сына. – Ты жестокий, Марко де Кампо.

– Такой же, как и его дед, – вздохнула Лили. Приподнявшись на цыпочки, она хотела поцеловать своего мужа, но щенок не дал ей это сделать – с невероятным энтузиазмом он сам облизал ее лицо.

Лили улыбнулась:

– Может быть, пойдем искупаемся в бассейне? – спросил Риккардо.

Она кивнула:

– Мы так соскучились по тебе. Ты все время на работе.

Риккардо с любовью взглянул на нее:

– Я сегодня ушел пораньше. Я скучал по тебе.

Комок подкатил к ее горлу. Жизнь ее стала идеальной. Такой идеальной, что иногда, не в силах справиться с таким счастьем, Лили удалялась на заднюю веранду и сидела там до тех пор, пока сердце ее не переставало бешено биться, а чувства немного успокаивались. И Риккардо всегда находил ее там. Он всегда находил правильные слова, потому что ее красивый аристократичный муж, сам переживший много сердечной боли, знал ее лучше, чем кто-либо другой.

Лили коснулась пальцем его щеки. Между ними все еще возникали ссоры, но это бывало редко, и в результате оба выплескивали свои чувства и двигались дальше.

Марко, скорчив гримасу, ткнул Риккардо в грудь своим маленьким толстым пальчиком.

– Купаться. Cucciolo.

Лили рассмеялась.

– Сегодня, наверное, щенок не будет купаться. А мы поплаваем.

Они плескались в бассейне, когда Риккардо, переодевшись, присоединился к ним. Лили уселась на бортик и, опустив ноги в воду, стала смотреть, как Риккардо подбрасывал их сына в воздух. Марко визжал и смеялся от восторга.

Риккардо приподнял бровь:

– Ты довольна своим графиком работы?

– О да.

После рождения Марко Лили стала работать неполный рабочий день, договорившись с такой же молодой мамой, как и она. Это дало ей возможность заниматься и семьей, и работой, и Лили наслаждалась такой жизнью.

Марко бил руками по воде, поднимая брызги, и плескал воду в лицо Риккардо. Лили улыбнулась. Сын внешне был копией отца, и по характеру – отчаянный и бесстрашный. Совсем не похож на нее в детстве. И Лили была рада этому.

Марко Альфонсо де Кампо. Он был назван так в честь бывшего товарища Риккардо по команде Марко Агостино, погибшего в автокатастрофе за несколько недель до рождения их сына. Второе имя Марко получил в честь дедушки Риккардо, который построил первый винный завод в Таскании.

Лили заморгала, сглотнув подступившие к горлу слезы. Дав имя своему сыну, ее муж, похоже, исправил ошибки своего прошлого. Он больше не замыкался в себе, если возникали какие-то проблемы. Он признавал случившееся, затем двигался дальше.

И ей тоже нужно было двигаться вперед. Она наладила отношения с родителями. Они очень любили Марко, и несколько раз в году Лили приезжала к ним, чтобы они могли пообщаться со своим внуком. Риккардо издали поймал ее взгляд.

– Лизбет познакомилась с банкиром. И была потрясена, когда он бросил ее через несколько дней.

О нет. Из всех мужчин в Нью-Йорке банкиры были самым худшим вариантом.

– И ты что-нибудь сделал?

Улыбка заиграла на его губах.

– А что я должен был сделать? Пригрозить ему Божьей карой?

– Да. Именно так.

Ее сестра приехала погостить к ним в Нью-Йорк после лечения в Швейцарии. Она стала похожа на прежнюю себя, и это казалось Лили чудом. Но все же она по-прежнему опекала Лизбет. Во многих отношениях она была еще очень уязвимой.

Но ведь и Лили была такой же, когда приехала в Нью-Йорк из провинции. Ей пришлось самой прокладывать себе дорогу в таком оживленном месте, как Манхэттен, и это в конце концов принесло ей пользу, научив ее многому.

– С другой стороны, – проронила она, – возможно, это хорошо. Пусть ее сердце будет разбито несколько раз. И тогда я научу ее, как вести себя с вами, альфа-самцами.

Глаза Риккардо блеснули.

– Ты знаешь, как пользоваться своей слабостью. Лили взглянула на него из-под полуопущенных ресниц:

– Ты думаешь?

– Несомненно.

Накормив сына, они уложили его в кровать. Риккардо читал Марко книжку, пока она переодевалась. Когда Лили вышла на веранду в своем новом кремовом платье с глубоким вырезом, муж окинул ее восхищенным взглядом.

– Новое? – спросил он, смешивая напитки.

– Да.

– Иди сюда.

Сердце ее забилось сильнее.

– Что это? – спросила Лили, когда Риккардо протянул ей бокал с темной жидкостью.

Довольная улыбка заиграла на его губах.

– Этот напиток изобрел Льюис, мой деловой партнер. Благодаря ему он стал мировой знаменитостью.

– Ты шутишь?

– Разве я тебе когда-нибудь лгал? Льюис назвал этот напиток «Любовное зелье». Изумительный афродизиак.

Лили почувствовала, как по телу пробежал огонь. Риккардо прочел ее мысли по лицу.

– Вот именно, – произнес он. – Выпей.

Она сделала глоток.

– Такого вкусного напитка я никогда не пробовала.

– Он становится еще вкуснее с каждым глотком.

Лили выпила еще.

– А это что? – спросила она, указывая на газету, брошенную Риккардо на стойку бара. – Я думала, мы уже не читаем эту желтую прессу.

– Прочитай колонку Джей Кайкен.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да.

Колонка Джей Кайкен была посвящена их недавнему посещению клиники, где лечились больные, страдающие пищевыми расстройствами. Эту клинику основала бывшая супермодель Джиллиан Кинг, подруга Лили. Лили прекрасно понимала, какую ценность имела эта клиника. Здесь лечились женщины, страдавшие похожими заболеваниями. И когда Джиллиан попросила Лили выступить на благотворительном мероприятии, она решила, что настало время рассказать всем свою историю. И если она поможет хоть одному человеку, этого уже достаточно.

«Наверное, самым знаменательным моментом вечера был рассказ Лили де Кампо о том, как она сама боролась с анорексией, – писала Кайкен. – Правдивый и откровенный, он, без сомнения, произвел огромное впечатление на собравшихся». А затем, в свойственной ей иронической манере, журналистка добавила: «Постскриптум. Могу я сказать, как радостно вновь видеть де Кампо вместе?! Я всегда верила в сказки со счастливым концом…»

Лили взглянула на Риккардо, и глаза ее затуманились от слез.

– Это был мужественный поступок с твоей стороны, – тихо сказал он. – Но я ведь знаю, что ты – самая мужественная женщина на свете, Лили де Кампо.

Она поцеловала его, и кровь горячо заструилась по ее венам, когда Риккардо жадно и властно овладел ее губами.

– Я люблю тебя, – прошептала она. «И буду любить всегда».

Слегка отстранившись, он взглянул на нее потемневшими от страсти глазами.

– Допивай, – прошептал он. – Ужин нас подождет. Лили осушила бокал до дна и вскрикнула, когда Риккардо подхватил ее на руки и направился к лестнице. Он принес ее в спальню, обращенную окнами к реке, в ту самую спальню, где зародились ее мечты об их семье. И когда Риккардо расстегнул ее шелковое платье и оно упало на пол, Лили почувствовала, что мечты ее претворились в жизнь.

Улыбнувшись, Лили обвила руками шею мужа.

От вечеринки в честь развода – к совместной жизни навсегда.

Кто бы мог подумать?